Постанывая от нетерпения, я дрожу, когда ваннор разводит мои ноги и касается средоточия женственности.
— Такая горячая. — Жаркий шёпот мужчины вызывает дрожь по всему телу. — Для меня.
Он входит в меня одним движением, и я вскрикиваю от нестерпимого наслаждения, будто рассыпаюсь на миллион искр и исчезаю. Остаётся лишь удовольствие и движение. Эдхар двигается резко. Неминуемо берёт меня, словно захватывает крепость, и я сдаюсь раз за разом, принимая его.
Желая его всё сильнее, я подаюсь навстречу и раскрываюсь ещё больше.
Растекаясь пламенем своей безудержной страсти, перестаю понимать, где он, а где я. Мы становимся единым целым. Телесно. Эмоционально. Магически… Мы едины.
Мы одновременно доходим до пика и, взрываясь безумным огнём, растворяемся в нём без остатка. Едва дыша, я понимаю, что не может быть момента лучше. Человек не сможет вынести больше — сердце разорвётся. Перестав сопротивляться магической связи, приняв её и ваннора, я наконец становлюсь счастливой.
Глава 50
Просыпаюсь я очень рано.
Приподнявшись, смотрю на ваннора и улыбаюсь.
Эдхар кажется таким спокойным. Сейчас, когда его глаза закрыты и не пронзают меня тьмой его властности, я замечаю, что у мужчины длинные и густые ресницы. А на щеке милая родинка. Хочется поцеловать её, но я боюсь разбудить ваннора. Он потерял много сил в ловушке, а затем в магическом поединке…
Я ощущаю, как жар заливает лицо: ночью он тоже не отдыхал.
Осторожно выскальзываю из кровати и, поднимаясь, невольно морщусь от потягивающего ощущения между ног.
Ваннор был нетерпелив, беспощаден… И ненасытен. Некоторое время будет не очень удобно ходить. Да и сидеть тоже.
Прикусив нижнюю губу, я скрываю улыбку и рассматриваю спальню. Раньше, когда я была вынуждена делить с Эдхаром постель по праву первой ночи, магия уничтожала всё и превращала в пепел. Но теперь всё изменилось. Больше мы не сражаемся.
Теперь мы одно целое. Ледяное пламя! Оно не отнимает жизнь, а дарует её. Исцеляет.
Чувствуя себя полной сил и энергии, я собираюсь навестить маму, поделиться с ней переполняющим меня счастьем, но понимаю, что сделать этого не могу.
Эдхар уничтожил моё платье, а другого здесь нет.
Надеясь, что в соседней комнате найду что-то из одежды, я выхожу из спальни и застываю на пороге. Служанки, зевая и перекидываясь словечками, уже привычно ожидают меня с новым нарядом. Но заметив королеву Алианора обнажённой, изумлённо столбенеют.
— Приготовьте ванну, — отметая смущение, холодно приказываю я. — И дорожное платье.
