Чем дольше он рядом, тем спокойнее я становлюсь, а бушующее внутри меня пламя стихает до ровного горения.
Но ровно до момента, когда я, подняв голову у алтаря, встречаюсь взглядом с Эдхаром. Мужчина смотрит на меня так, будто хочет убить… Или просто хочет. Его осунувшееся лицо ещё сильнее белеет, на шее дёргается кадык, а изгиб губ становится жёстким. Сердце моё тут же совершает кульбит, пальцы впиваются в ткань рукава Леораса, а ноги будто прирастают к земле.
Почему ваннор стоит на месте жреца? Что он задумал? Неужели Сиель была права, и маг решил забрать меня в Зивер? Едва дыша, я сражаюсь с паникой.
Эдхар пообещал короновать брата, и я знаю, что он сдержит слово. А вот надежда на то, что я стану королевой, тает льдом в костре.
Глава 15
Сиель рассказывала, что в мужчинах силён охотничий инстинкт. Мол, чем дольше они добиваются желаемого, тем настойчивее преследуют добычу. У меня не было намерения дразнить ваннора — это всё равно что играть с голодным зверем. Но так получилось, что первая ночь прервалась из-за донесения, и вторая не принесла Эдхару удовлетворения.
Поэтому сейчас я читаю в чёрных глазах жажду? Ответа знать не хочу, меня трясёт даже от предположения. Мужчина отступил по моей просьбе, хотя до этого заявлял, что никому не отдаст своё. Он согласился короновать Леораса, и сделает это. По закону Зивера король либо ваннор может проводить церемонию, если пожелает… Это считается честью.
Но не для меня.
Потому что в этом случае Алианор становится одним из небольших королевств в подчинении Ледяного короля.
Если Леорас сейчас преклонит колени перед братом, с независимостью можно будет попрощаться. Будущий король Алианора одним движением уничтожит все мои усилия. И может потерять меня.
Эдхар будет вправе забрать жену вассала себе в наложницы.
Неужели я в ловушке?
В ужасе смотрю на мужа, лицо которого приобретает смертельную бледность. Конечно, Леорас всё это понимает.
— Я благодарен за то, что ты решил посетить церемонию, — сжимая моё запястье так, что ноет рука, цедит слова будущий король Алианора.
Оборачивается и приказывает Шеспиану: — Поторопи жреца!"
"— Нет надобности. — Ваннор разбивает вдребезги его попытку взять ситуацию в свои руки.
Показывая, кто здесь главный, отсылает воина взглядом. Шеспиан с коротким поклоном отходит к дверям и встаёт на страже. Никто не войдёт в храм и не выйдет из него. Я начинаю дрожать, но осторожно высвобождаю кисть из хватки мужа. Делаю шаг к Эдхару и склоняюсь перед ваннором в глубоком реверансе.
