Чем дольше я нахожусь рядом с Эдхаром, тем сильнее желаю его. Связывающие меня и ваннора узы намного сильнее, чем благословение богов, объединяющее с Леорасом. Я стараюсь не думать о том, что Эдхар намекнул, что может остаться. Это слишком заманчиво и опасно. Для нас обоих… Для всех!
Услышав тяжёлые шаги, я вздрагиваю. Но ваннор проходит мимо меня.
Через несколько секунд раздаётся хлопок двери храма, и я падаю на колени. Упираюсь ладонями в холодный каменный пол и роняю одну-единственную слезинку по мужчине, которого любить нельзя.
Сжимаю губы. И не за что!
— Принцесса, — бросается ко мне Леорас. Помогает подняться и смотрит с таким восторгом, будто я розой победила меч. — Вы неподражаемы! Позвольте же позвать жреца… — Замирает на миг и улыбается шире. — И жриц Алианора.
— Спасибо, — дрожащими губами шепчу я, всё ещё не веря в свою победу.
Церемония окутывает торжественной печалью — это не только коронация нового правителя, но и прощание с прежним. Я вспоминаю об отце, и боль недавней утраты помогает мне смириться с неожиданно захлестнувшей тоской.
Я бегу от этого чувства и не желаю знать его причину.
Брачные узы и благословение небес — моё лекарство от иссушающей жажды Эдхара, его тела, его магии… Леорас нежный, чуткий и понимающий. К тому же он искренне влюблён. Этого хватит на двоих. Для начала.
— Искрель из рода Имари отныне королева Алианора! — объявляет жрец.
На мою голову опускается тяжёлый, украшенный драгоценными камнями обруч. Передо мной склоняет колени Сиель. Протягивает подушечку, на которой покоится символ власти.
В памяти всплывают картины, в которых я вижу отца. На его челе корона, на губах улыбка, во взгляде извечная усталость…
Ощущаю, как по щеке ползёт слеза. Дотрагиваюсь до прохладного металла и осторожно беру его в руки. Поворачиваюсь к мужу и, когда он опускается перед алтарём на колени, надеваю на непокрытую голову мужчины корону.
— Леорас из рода Стиз отныне король Алианора.
Он поднимает лицо и смотрит на меня с улыбкой, которую я невольно возвращаю мужчине.
Супруг поднимается и, взяв меня за руку, оборачивается к подданным. Раздаются поздравления, радостные крики заполоняют храм."
"Я улыбаюсь сквозь слёзы и стараюсь не смотреть на закрытые двери.
Мир достался мне кровью, болью и унижением. Нельзя допускать и мысли о другом мужчине. Опасном. И всё же сердце замирает, и кажется, что я снова слышу жаркий шёпот: «Так будет с каждым, кто посягнёт на моё».
Глава 16
Утро встречает меня радостным щебетом птиц.
