Преданная. Невеста (СИ)

Руки грубо дергают, указывая мне место. Под ним.

Между нормальными людьми вот сейчас бы шел бешеный по накалу диалог, полный взаимных упреков и лжи. А мы с господином судьей отчаянно лижемся.

Он не брезгует. Видимо, я правда лучше Кристины. Цепляет пальцами ткань стрингов и тянет вниз. Я послушно приподнимаю бедра.

Отрываюсь и испепеляю взглядом.

Дыхание спирает от ответной черноты и брошенного на опережение:

– Другие купишь. Денег дам.

– Да в задницу твои день…

Он в задницу отправляет мои возмущения. Закрывает рот своим.

На лобок ложится его рука. Это чертовски ожидаемо, но я теряюсь. Он чувствует это. Рвет контакт слизистых и ловит взгляд.

Смотрит в мои глаза своими чернющими безднами, медленно скользя по выступившей влаге.

– Просто секс люблю. И пьяная.

Отвечает новой порцией напрочь отсутствующих мимических проявлений.

Водит пальцами. Гладит. Раскрывает половые губы. Моя убежденность в контроле покрывается мелкими трещинами.

Юлька, блять, соберись…

– Что мешало попробовать его до меня?

Слишком логичный вопрос вызывает новую дрожь.

Он вжимает мой таз обратно в постель. Взгляд не отводит. Движения пальцев становятся более выраженными и настойчивыми. Там мокро. Черт, там слишком мокро!

В меня входит палец. Я сжимаю зубы и откидываюсь. Сдерживаю желание толкнуться бедрами навстречу.

Нужно ответить, я помню. Но закрываю глаза и кусаю губы.

Большой палец накрывает клитор. Меня прошивает током.

– В глаза мне смотри, поняла? – Захлебываюсь возмущением. Шиплю:

– К черту пошел со своими требованиями, – но на ус мотаю. Смотрю, как сказал. В глаза. Промежность лижет пламя. Слава возобновляет неспешные движения пальцев во мне. Вдвоем слушаем, как влажно звучит мое «не хочу».

Тарнавский подается навстречу. Я хватаюсь за его затылок. Новый поцелуй начинается с цокота зубов.

Перепачканная моей смазкой рука больно сжимает бедро. Он сгибает мою ногу сильнее и подтягивает выше вдоль своего торса.

– Без презерватива, что л...

Снова не договариваю.

Он перебивает меня закономерным:

– Заткнись, – а потом я чувствую, как изнутри растягивает. Мне до отчаянья знакомо. Приятно. Больно. Всё сразу.

Член замирает. Тарнавский отрывается и смотрит в глаза.

Я должна ляпнуть что-то пренебрежительно-унизительное. Мол, ноль эмоций. Пресно. Но стыдно молчу.

– Ты меня хочешь.