Преданная. Невеста (СИ)

Он сжимает, но не сильно. Я мотаю головой.

Но ему снова похуй. Прижимается губами к коже. Втягивает. Больно. Сильно. Оставляет отметину. Ведет по ней порочным языком.

Обжигает дыханием ухо, продолжая биться влажными из-за моей смазки бедрами о мои ягодицы.

— Что ты мне доказываешь, Юля? — Мое имя из его уст снова звучит с легкой издевкой. Пальцы сжимают шею сильнее. — Что ты, блять, мне доказываешь?

Жмурюсь, а у самой в голове красными флажками его запрет закрывать глаза.

Рука мужчины спускается по ребрам к животу.

Он играет с пирсингом, продолжая совершать короткие толчки. Ползет пальцами ниже. Я хочу перехватить – отбрасывает мою руку. Прогибает так, что мне приходится держаться обеими, иначе упаду.

Я приоткрываю рот и стараюсь дышать. В уголках глаз собираются слезы.

Он уже знает, что нет. Но сорванные тормоза не дают остановиться.

Оргазм начинает подкатывать еще до того, как пальцы восьмеркой обведут пульсирующий клитор.

Я сжимаю зубы и стону. Во мне просыпаются вообще не нужные сейчас эмоции.

Воспоминания.

Наша первая ночь. Все последующие. Его ямочки. Наши шуточки. Вся нежность, в которую я так наивно верила.

Как тосковала, когда уехал в Штаты. Как ждала. Как боялась выглядеть пресной. Не хотела быть скучной. Не хотела, чтобы наши отношения были в напряг.

Как мечтала о белом платье. О детях. О жизни...

Ужас в том, что он давно стал и до сих пор остается самым важным в моей жизни человеком. И я ничего не могу с этим поделать.

Контролировать эмоции становится невозможно.

Открываю глаза, чтобы убедиться — в них стоят слезы. В носу щиплет. Первая капля становится слишком тяжелой, стекает на кончик носа и падает на подушку.

Я хочу бросить белое полотенце. Сдавленно прошу:

Но он не слышит. Или не хочет. Снова разворот. Я снова под ним. Член проникает резко. Мир разлетается на мелкие осколки. Я прогибаюсь и стону. Влагалище сокращается. Он победил.

Я даже не кончить под ним не могу. Зная всё.

Я даже просто бросить его не могу...

В выстроенные для него ловушки он ловко ловит меня.

Вместо нового стона с губ срывается уже всхлип. Член замирает внутри. Я хочу оттолкнуть, но только губы кусаю. Жмурюсь сильно-сильно.

Готовлюсь услышать что-то закономерно унизительное, но вместо этого уши режет растерянное:

И разбиваюсь в ничтожную лепешку.

– Я и так все сделала бы! — Вместо холодной суки чувствую себя обиженной дворнягой. Четко, как Паша сказал.

— Что ты сделала бы? — Этот вопрос — еще тише. Хрипло.

— Всё.