Преданная. Невеста (СИ)

Славе продолжают настойчиво написывать, названивать, а мы продолжаем игнорировать телефон на тумбочке.

Всему миру уже известно, что Вячеслав Тарнавский вернулся. Миллион и одно дело снова стали неотложными. Это для других. А для нас…

Зайдя в квартиру, мы даже сыграли в приличных. Заказали ужин. Сходили по очереди в душ. Поели. Поговорили обо всем и ни о чем. А уже потом…

– Надо было выключить, – я чувствую опустошение, когда из меня выходит член. Презерватив летит на пол, Слава не встает, а опускается обратно, придавливая к кровати все таким же каменным, но уже полурасслабленным телом.

Я обнимаю его торс ногами. Не жалуюсь ни на тяжесть, ни на жару. Две недели без него были слишком морально сложными, если честно.

Я очень-очень-очень скучала. Хочу наверстать.

На мои слова Слава реагирует не сразу.

Я сверху смотрю, как закрывает глаза, устроившись щекой у меня под грудью. Не могу сдержаться – тянусь к затылку и глажу по волосам. Его ресницы дрожат.

Телефонные вибрации уже не кажутся такими режущими, бесячими, назойливыми.

– Ты права, – получаю запоздалый ответ и улыбаюсь.

И сама знаю, что чертовски. Вроде бы устал, а с другой стороны пытается за день нагнать все то, что пропустил. Знает, что это невозможно, но успокоиться ему еще сложнее.

Киваю. Кое-как извернувшись, тянусь к его макушке и быстро целую.

В качестве благодарности получаю легкую улыбку. Снова откидываюсь на подушку и смотрю на мигающий экраном телефон.

Взяв его, смахиваю шторку и включаю авиарежим. Отменно. Надо было сделать так сразу.

Несколько минут мы удовлетворенно молчим. Все так же липнем друг к другу кожей и вдох за вдохом все ровнее дышим.

– Как пары, Юль? – Я думала, Слава вот-вот заснет, но он спрашивает, а я распахиваю глаза и смотрю в потолок.

Я уже месяц совмещаю работу помощницы судьи и учебу на шестом – выпускном – курсе. Сложно ли это? Пока нет.

Дальше будет явно сложнее, а пока мои проблемы связаны не с новыми предметами, незнакомыми преподавателями и недостатком времени.

– Все хорошо. Нагрузка в этом году будет детской. Думаю, справлюсь.

– Вы диплом должны писать, – Тарнавский включает препода. Я борюсь с желанием закатить глаза. Опускаю их вниз и улыбаюсь.

В моей зачетке стоит сотка с его размашистой подписью за предмет «Судейская этика». Если вдуматься, это, конечно, тот еще сюр. Как и вся наша жизнь.

– Мне один судья обещал сделать доступ к библиотеке Верховного суда.