Преданная. Невеста (СИ)

А теперь вовсю нарушаю первое правило: не применять умения вне ринга.

Отступаю и воспринимаю это как зеленый свет. Замахиваюсь и въебываю в нос. Почти оргазм ловлю от сочетания ощущения и звуков.

Кровь запачкала костяшки. Смолин пятится. Толкаю в плечи, усаживая на лавку, за которую он зацепился бы.

Наклонившись, впиваюсь взглядом в глаза. Вспышка удовольствия длится секунду. Мне мало. Я еще хочу. Блять. Правда убить хочу.

Он держится за нос. Смотрит волком.

– Давно. – Даже не пытаюсь отрицать.

Знаю, что усугубляю собственный проблемы действиями, но так же знаю, что сейчас веду себя правильно.

– Ты еще раз ее пальцем тронешь – я тебя урою нахуй. – Кто такая "она" объяснять ему не приходится. Нос Русика продолжает кровить. Смолин держит переносицу пальцами, но в глазах – абсолютное понимание.

Мы выходим на новый уровень наших отношений. Искренность. Еще немного и придется замуж его звать.

Уверен, в моих глазах он читает то же, что я читаю в его – жестокость, презрение, желание рвать.

– Давно перевариваешь? Сам узнал или она сказала?

– Яйца за нее отрежу. Тебе. Не шутка.

Я в голове уже много раз это сделал. И уверен, что спокойный тон его не обманет. Я псих. Он псих. Мы слишком далеко зашли и слишком многое поставили.

– А себе нихуя не отрежешь? Она же под тебя легла, потому что я ей приказал.

Въебываю еще раз. Смолина снова отнесло бы, но перехватываю за ворот.

– Яйца. За нее. Отрежу. – Повторяю.

– Ты доживаешь, Тарнавский.

Борюсь с огромным желанием ударить еще раз. С еще большим – ногами избить. Не сомневаюсь, что у него ко мне – симметричные чувства.

– Посмотрим, кто доживает, Русик. На заседании увидимся. – Подмигиваю и резко выравниваюсь. Обойдя, все еще слышу за спиной звуки, но не боюсь, что в ответ прилетит в ухо. Да даже если прилетит – заебись. Я буду рад!

Потому что облегчение длилось секунды, а сейчас меня снова кроет.

Всё зашло слишком далеко. И то, что мы все делаем вид, будто не знаем, кто что знает, – ни черта не изменит. Малой кровью мы уже не разойдемся. Время торга и компромиссов кончилось.

Многоуважаемый Арсений поблагодарил Юлю за то, что она дарит нашим врагам чувство контроля над ситуацией. Сказал, что это бесценно. Только смолчал, что еще более это опасно.

Если мы проебемся – ее сотрут в порошок особенно жестоко.