Преданная. Невеста (СИ)

Его спонтанное признание селится в сердце одним из ярких воспоминаний. Мы так искренне не говорим друг с другом в семье обычно. Или теперь будем?

Теперь же всё иначе будет…

Я, возможно, и сама скоро мамой стану. Мама – бабушкой… Папочка – дедушкой... Я сегодня его фамилию с себя сниму, как фату...

Скидываю и откладываю телефон на столик. Не могу сказать, что на душе совсем легко, но груз на плечах значительно легче.

Слышу, как дверь в номер открываются без стука. Шаги. Застывшее на моей спине внимание.

Это могла быть Мила или распорядитель свадьбы, но я же знаю, что это не они.

– Ты очень красивая невеста, Юля.

Оглядываюсь и цепенею.

Через час я выйду замуж за судью Вячеслава Тарнавского, а сейчас Слава замер в дверном проеме.

Я всё утро волновалась, но пика нервы достигают в эту секунду. Так у всех невест или..?

Стараясь сохранить улыбку и самообладание, разворачиваюсь, позволяя себя рассмотреть. Мне плевать, что видеть невесту до свадьбы плохая примета. Хочу впитать кожей его восторг.

– Нравится? – Спрашиваю, проводя укутанными тонкой сеткой белоснежных перчаток руками по такому же подолу первого платья.

– Очень. – Мне кажется, я по интонации слышу, что у него горло пересохло. Возможно, мне хотелось бы более яркой реакции, но и эту я впитываю. И эту запоминаю так, чтобы на всю жизнь.

Слава проезжается взглядом по подолу, корсету... И хмурится.

На это реагирует сердце.

Сейчас бы поймать его улыбку, лучики в уголках глаз, почувствовать на покрытых блеском губах поцелуй и услышать пошло-сладкое "до первой брачной ночи не дотерплю".

– Нам нужно поговорить, Юля. Планы меняются.

Паника взрывает виски. Дурное предчувствие, которое все это время зудело тошнотворным писком на заднем фоне вдруг становится слишком отчетливым.

Я мотаю головой и хочу сделать шаг назад. Как будто это поможет, хотя по глазам Славы вижу: нет. Ни черта!

Он сокращает расстояние в два шага. Берет меня за руки и гладит их.

– Поклянись, что сделаешь для меня то, что скажу. – В ответ на его требование снова мотаю головой. Он закрывает глаза. Челюсти сжимаются. Виски волнуются.

Когда открывает – я снова вижу абсолютное спокойствие. Анестетическое даже. Он хочет, чтобы я смотрела так же. И действовала. Четко. Снова... По плану?

– Мы должны это сделать, Юль. Сегодня.

– Что «это»? – Спросив, не узнаю свой голос.