Преданная. Невеста (СИ)

Опускаю взгляд на свое платье и хочу только содрать вместе с кожей.

Делаю пятящийся шаг назад. Разворачиваюсь. Пытаюсь вдохнуть глубоко, но получается только поверхностно. В груди мало места и много боли.

Почему я сразу не подумала, что эти слова точно так же могут быть применимы ко мне?

Я делаю шаг за шагом прочь, внимательно смотря под ноги. Важным кажется не упасть. Пол выглядит, как натянутый над пропастью тонкий канат.

Роем диких пчел набрасываются все сомнения скопом. Жалят. Ранят. Въедаются женским голосом под кожу и пытаются сбить с высоты.

Может быть я все это даже заслужила своей наивностью, разве можно было так беспечно взлетать? Но сейчас мне себя просто жаль.

Торможу на входе в зал, осознав вдруг, что даже не знаю, зачем вернулась. Ладонь ложится на прохладную штукатурку. Веду взглядом по наполненному весельем помещению.

Кристины и Эдуарда здесь нет. Зато есть Слава. Есть Салманов. Есть Власов.

И все они считают меня дурой. Полезной пустышкой.

Вздрагиваю, почувствовав, как по позвоночнику вниз проезжаются пальцы.

Он смотрит мне в лицо и улыбается. Задерживает указательный палец на копчике. Приподнимает бровь.

– Привет. Злата, да?

Меня снова обливает ледниковой водой. По подолу продолжает стекать прошлая лужа, а сверху льет новую порцию дерьмища.

– Простите, вы ошиблись.

Увожу взгляд и возвращаюсь к безразличным ко мне людям. Или они не безразличны? Или количество обмывших мне косточки значительно больше, чем я могу предположить?

И для этого не пришлось делать ровным счетом ничего.

От мысли, сколько разных сплетен обо мне могло здесь пройти, мурашки бегут по коже.

Уверена, эскортница Злата звучало куда чаще, чем "моя помощница и спутница, Юлия".

Вместо того, чтобы уйти, мужчина делает шаг ближе. Я чувствую плечом прикосновение ткани его пиджака.

Он склоняется к моему уху. Почти трогает губами мочку.

– С характером. Классная. Я тебя искал, Злат. Запомнилась. Как с тобой связаться? Агенство свое скажи.

К горлу подкатывает.

Я отталкиваюсь от стены и ухожу прочь. Еле сдерживаюсь, чтобы не взметнуть в воздух средний палец.

Помимо воли уносит в совсем недалекое, как оказалось сегодня, прошлое. Полное жестокости и безжалостности господина Тарнавского.

Я простила его за то, во что меня окунул. Я думала, мы вдвоем друг в друге запутались, поэтому наворотили кучу ужасного.