Преданная. Невеста (СИ)

Нахуй шлет мои сказки о болезни. Сказав, тянется к губам и прижимается к ним.

Не дает мне задать дебильнейший из вопросов: "о чем ты?". Мы вдвоем знаем, что всё прекрасно понимаем.

Слава не пытается целовать меня страстно. Оторвавшись, фокусируется на глазах на долю секунды.

Я закрываю глаза и снова считаю. Уже шаги.

В барабанный перепонки пожизненным воспоминанием врезается слишком громкий хлопок двери. Только сатисфакции по-прежнему ноль.

– Слав, я не… Я не готова… Слав… – Лепечу что-то невнятное, чувствуя на запястье уверенный хват.

Судья оглядывается. Он мне лукаво улыбается. Сердце в хлам.

Как же путано все, господи!

– Садись, Юль. – Открывает передо мной дверь в свою машину и кивает на гостеприимно зажегшийся подсветкой салон.

Я не хочу. Чувствую себя пойманной в западню. Но и отказать… Как на зло в голову не лезет ни одна из отмазок. Я почти все использовала.

Со вздохом сдаюсь. Ныряю в машину. Вжимаюсь спиной в кресло и поправляю платье.

Он заехал за мной в университет. Он позволил себе то, что не позволял никогда раньше и не должен был.

Увел из толпы, взяв за кисть.

Я, наверное, потому и позволила, что растерялась. Думала, что после цветов и обмана про болезнь между нами похолодеет. Оно и похолодело. А сегодня…

Нос улавливает не свойственный этому салону аромат. Я втягиваю его сильнее, а потом оглядываюсь.

Глаза расширяются до размера двух пятаков. Это совпадает по времени с тем, как Тарнавский открывает дверь со стороны водителя.

Садится. Смотрит на меня, когда я – все так же назад на огромный букет полутораметровых красных роз. Они занимают все заднее сиденье. Они пахнут божественно.

Они уничтожают в ноль мою совесть и гордость.

Я бы лучше услышала, что это он маме или одной из сестер. Или декану. На какой-то праздник. Но…

– Слав… – Я не знаю, что сказать. Сложно вернуть самообладание. Чувствую себя жалкой и слабой. Я не меркантильная, но он отлично изучил искреннюю Юлю. Она оживает.

Губы коротко дергаются уголками вверх. Его так же.

– Они тяжелые. Скажешь, где поставить…

Киваю и неотрывно смотрю на профиль. Он, тем временем, ловко выруливает с парковки.

Горло сжимается и дрожит. Я боюсь, голос выдаст слишком сильное волнение. Поэтому просто мотаю головой.

Мы на долю секунды пересекаемся взглядами. Я вспоминаю его слова в моей квартире.

Он не простил Кристине измену. Порвал жестко. Не сработали уговоры ни Власова, ни других людей.