Выталкиваю эти мысли из головы и концентрируюсь на этом диком мужчине, одержимом мной, который сейчас ломится в дверь.
Я не знаю, как долго мы сможем так продолжать, поэтому мне нужно наслаждаться им, чтобы этого хватило на всю жизнь.
Я открываю дверь, он ее распахивает, его голодные глаза горят. Он снова разжигает во мне огонь, и жар проникает прямо вглубь.
— Не закрывайся от меня, — рычит он.
— Не хочешь присоединиться ко мне в душ? — я тяну его за галстук и веду обратно на прохладный кафельный пол.
Он следует за мной, как щенок.
— Честно говоря, Роза, это единственное, чего я когда-либо хотел в жизни. Прими со мной душ.
От его низкого, хриплого голоса у меня начинает пульсировать. Комната наполняется паром, когда включается горячая вода. Я притягиваю его к себе и целую.
— Ты хочешь командовать, Роза?
Я смотрю на него. Я могу это сделать.
Я киваю.
Он награждает меня еще одним поцелуем.
— Тогда лучше раздевай меня, красотка, — подмигивает он.
Хм. Я наклоняю голову, закусывая губу.
— Я думала, что здесь я главная. Ты просто чертовски сексуален в этих костюмах. Это сводит меня с ума, особенно когда ты закатываешь рукава.
Я опускаю взгляд на его руки, покрытые татуировками, — Сними часы.
Он быстро кладет часы и телефон на стойку, пока я тащу его полностью одетого за собой под струи воды.
Он приподнимает меня за бедра и прижимает спиной к кафельной стене.
— Скажи, где ты меня хочешь, детка.
— Я хочу то, что ты говорил раньше — трахни меня так, чтобы после я чувствовала тебя несколько дней.
— Как пожелаешь.
Я крепче обхватываю ногами его талию, а он одной рукой держит меня под ребрами, прижимая мою спину к скользкой стене. Его рука скользнула вниз, оставляя за собой след из мурашек под его прикосновениями. Мне приходится сдержать стон, когда он, наконец, начинает кружить по моему клитору.
— Боже мой, Роза. Ты вся мокрая из-за меня.
Он скользнул пальцем внутрь меня, но я не могу сдержать рвущийся наружу смех. Он бросает на меня вопросительный взгляд, но я не могу перестать смеяться.
— Да ладно, Лука. Мы же в душе.
В ответ он просовывает еще одним пальцем, заставляя меня скорее ахнуть, чем засмеяться. Он прикусывает внутреннюю сторону щеки.
— Твой острый язычок до добра не доведет, — его дыхание обжигает мою шею.
— Даа? — я наклоняюсь вперед и всасываю сильно его нижнюю губу.
— О Боже мой, Лука, ты такой мокрый для меня, — поддразниваю я и слизываю воду с его подбородка.
