— Ты — настоящее бедствие, — он прижимается губами к моим губам, словно пытаясь заткнуть меня. — И мне это нравится.
Я стону ему в рот, пока он ускоряется, растворяясь в ощущении горячей воды, хлещущей по моей коже, и Луки, сосущего мои соски.
Его зубы сжимаются, посылая по мне приятный разряд — Жаль, что я не могу тебя пометить. Заявить о тебе, как о своей, чтобы весь мир знал.
— Однажды, может быть, — я хочу этого. Я хочу принадлежать ему всеми возможными способами.
— Никаких «может быть», — его щетина щекочет мне грудь.
Мои пальцы скользят вниз, и я обхватываю его твердый член сквозь штаны.
— Сейчас мне просто нужно, чтобы ты был во мне.
ГЛАВА 52
Лука
Я сильнее сжимаю ее руку, не в силах сопротивляться движению бедер. — Вот как сильно я хочу тебя. Сейчас я в отчаянии. Я никогда в жизни не был так возбужден, как сейчас.
Я наклоняюсь и беру в рот ее розовый бутон.
Она выгибает спину, прижимаясь ко мне. — Я хочу прокатиться на тебе верхом.
— Роза, ты можешь скакать на мне, как на гребаной лошади.
Мне нужно быть внутри тебя. Я сейчас кончу в штаны, а я никогда раньше этого не делал.
Она начинает двигается всем телом, ее голая киска трется о мою одежду. Ее руки обхватывают мое лицо по обе стороны.
— Ну, я думаю, тебе нужно сделать именно это, — хрипло говорит она, увеличивая темп.
Срань господня.
Ее горячая сердцевина трется о натянутую ткань, прикрывающую мой член. Когда она стонет, ее дыхание касается моих губ, и мои бедра подергиваются.
— О боже мой, Лука, — выдыхает она, крепче прижимаясь к моему лицу.
— Я так близко, а ты даже не вошел в меня.
Она грубо впивается своими губами в мои, ее язык вторгается в мой рот, когда она дико целует меня, прижимаясь своим сладким жаром к моим штанам, потираясь о мой пирсинг, от которого по всему моему телу пробегают мурашки.
Кровь стучит у меня в ушах, когда ее ногти впиваются мне в спину. — Кончай ради меня, Лука. Отдайся мне полностью, — шепчет она мне в губы, прежде чем снова впиться в них поцелуем.
И я теряю контроль.
Я сжимаю ее грудь в своей руке и рывком подаю бедра вперед, прижимаясь к ней своим членом.
Давление от шляпки пирсинга, проходящей через мою головку, когда он ударяется об нее, отправляет меня за грань.
— Черт! — я кричу, и она присоединяется ко мне."
"Она выкрикивает мое имя, когда я кончил в оргазме в свои боксеры. Я едва могу дышать.
Я целую ее так, словно это мой последний поцелуй в жизни.
Мой член дергается, грудь вздымается, а тело обливается потом.
Срань господня.
