Когда я попыталась слезть, он сорвал с меня полотенце. Прижал мои руки к голове. А потом он… э — э… укусил меня.
Я сжимаю челюсть так сильно, зубы скрежещут, и гнев накатывает на меня.
— От этого укуса у меня остался шрам. Вот почему у меня эта татуировка на ключице.
Она приподнимается на локте и оттягивает горловину рубашки.
— Господи, — шиплю я.
Я смотрю вниз, на множество черных цветов, которые покрывают ее плечо, и мои глаза слезятся. Бедная девочка.
— Он сказал мне, что моя ""девственная пизда"" всегда будет принадлежать ему.
Перевернув меня, он навалился на меня. Он был таким тяжелым, что я едва могла дышать. Я пыталась кричать и рыдать и продолжала говорить ему ""нет"", но он не останавливался. Это было больно и сильно горело, что казалось, будто он ударил меня ногой в живот. Когда он закончил, он поцеловал меня. Затем он сказал, что вернется за мной.
Ее слова вырываются с трудом. Каждое из них вырывается быстрее, чем предыдущее, словно внутри нее прорвало плотину, и ей нужно выплеснуть все наружу.
— Блять, Роза. — я провожу рукой по лицу и прерывисто выдыхаю.
Повернувшись на бок, лицом к ней, я притягиваю ее в свои объятия.
— Мне так жаль, Роза. Я даже представить не могу, через какую боль ты проходишь.
Она утыкается лицом в мою шею, ее ногти впиваются в мою кожу.
— Я так горжусь тобой. Ты самая храбрая женщина на этой земле. Я обещаю, что сделаю все, чтобы он никогда не вернулся. Клянусь своей жизнью.
Ее слезы капают мне на горло, ее тело содрогается от ее рыданий.
Все, что я могу сделать в этот момент, это обнять ее.
— Где он сейчас? Я могу позвонить Энцо утром, чтобы он нашел этого монстра.
— Я не знаю. Мой отец просто сказал, что позаботился об этом. Он отказался говорить об этом со мной. Когда я спросила, умер ли он, он покачал головой. Он оставил его в живых, Лука. Если бы мой дядя был бы там, он бы никогда не позволил этому случиться.
Она снова плачет, и я кладу свою голову ей на макушку, пока она выплескивает все это наружу.
Я годами хотел отстранить Марко от власти. Но теперь я не остановлюсь, пока не убью этого мудака. Его единственная задача в жизни — защитить своих дочерей, и он обосрался в этом.
— Все это время ты беспокоилась о том, что он вернется за тобой. Поэтому ты пьешь? Из-за этого снятся кошмары? — мне с трудом удается говорить ровным голосом, несмотря на ярость, пылающую во мне.
— Он вернется, Лука. По глазам видно, что он психопат. Я пью, чтобы все это стерлось.
