Предатель. Цена ошибки

У них роман?

Измена между двумя самыми близкими мне людьми?

Я мотаю головой, не в силах принять эту правду.

Так больно, Господи.

За что ты так со мной, любимый?

– За что? – Демид склоняет голову на бок, а я осознаю, что задала вопрос вслух. – Ты – пустышка, которая не может родить мне ребенка. Я хочу семью, а не бегать с тобой по врачам. Мариса легко подарит мне детей.

И я.

Я ведь тоже…

Демид всегда поддерживал меня, шептал слова утешения. Убеждал, что это не страшно, что у нас обязательно будет несколько сыновей и дочка.

Боль как ядовитый плющ расползается по телу, обжигает внутренности. Меня скручивает, разрывает на кусочки от его слов.

Как можно из нежного мужа превратиться в такого жестокого изменщика?

– Демид... – зову мужа, не веря, что он поступает так со мной.

Почти говорю про то, что я тоже подарю.

Что я беременна, нужно с этим что-то делать.

Но признание, которое рвалось из меня каждую секунду, теперь наглухо запирается за всеми замками. Я не могу этого сказать.

– Уходи, Лиза, ты мне надоела, – взмахивает рукой, поворачиваясь к Марисе. – Не хочу тебя больше видеть.

– Демид, – Мариса сжимает его ладонь, словно пытаясь образумить. – Может…

– Нет. Она сегодня же съедет, и мы больше не увидимся.

В голове шумит, чужой разговор доносится сквозь толщу воды.

Вся счастливая жизнь рухнула в одночасье.

Демид относился ко мне как к хрустальной вазе.

А теперь сам разбил на миллион осколков.

И даже не заметил этого.

Он дарит Марисе влюбленный взгляд, которым раньше смотрел только на меня.

– А если бы я была беременна…

Вопрос срывается с губ быстрее, чем я успеваю обдумать его.

– Беременна? – Демид безразлично пожимает плечами, окончательно убивая меня. – Пошла бы на аборт.

Глава 2

Я жду, что это окажется жестокой шуткой.

Неудачной, чудовищной шуткой.

Демид ведь не мог так поступить со мной, с нами.

Он никогда не говорил со мной подобным тоном, всегда был нежным и любящим.

– Аборт?

Переспрашиваю глухо, мир кружит перед глазами.

Так не вовремя покатывает тошнота к горлу, тело слабеет.

Я держусь из последних сил, потому что теперь не смогу произнести три заветных слова, которые так грели меня. А теперь сжигают до тла своей ненужностью.

Я тебя люблю.

Я жду ребенка.

– Да, Лиза, аборт, – его слова шипами впиваются в кожу, вырывая из меня по частичке.