Предатель. Цена ошибки

– У тебя здесь красиво, – Левенко осматривается, иду за ним на кухню. – Ну, ты в порядке? Я тогда пойду?

– Спасибо тебе огромное. Я бы угостила тебя чаем, но у меня здесь пока пусто. Я только переехала.

– А как ты продукты донесешь? Или твой муж… Кхм."

"Мужчина вовремя осекается, переводит тему на предложение помочь. Рома ведь не дурак, как и все в отделении. Заметили, что Демид ко мне ни разу не приехал. А раньше всегда крутился рядом, не оставлял меня одну.

Когда я потеряла ребенка, Юсупов отменил все свои дела.

Он вообще тогда всё организовывал, разбирался с врачами, покупал нужные лекарства. Хотя он сам едва отошел от гриппа, почти не спал, был полностью измотанным.

Но ютился со мной на маленькой больничной кровати, не выпускал из своих объятий. Обещал, что у нас всё будет хорошо, мы с этим обязательно справимся.

– Тише, моя девочка, – его шепот заполнял всю палату.

– Это не… Это не ничего, Демид!

– Знаю, – вздыхал, целуя меня в висок. – Знаю, Лиз. Но всё ещё будет. Мы это переживём, правда? Вместе, как всегда.

Вместе.

А где теперь это «вместе»?

Какого черта мой чудесный брак закончился полным провалом?

Встряхиваю головой, отгоняя воспоминания. Нельзя Демида вычеркнуть из памяти мгновенно, но я очень стараюсь. Лечение никогда не бывает быстрым, главное, чтобы полностью искоренить чувства.

Во мне одна ненависть и злость к мужчине.

За его слова, поступки, измену.

Есть ещё тепло, старые застывшие эмоции, который впрыскивают в кровь теплоту. По привычке, не понимая, что всё прошлом. Сердцу не так просто объяснить, что оно полюбило не того человека.

Но эти чувства к Демиду я тоже ненавижу.

– Я закажу доставку из магазина, Ром, – пожимаю плечами, стараясь держаться уверенно. Отгоняю воспоминания. – Так что всё продумано. Но с меня причитается.

– Естественно, – Левенко согласно кивает, направляясь к выходу.

– Правда? – сжимаю ручку двери, притворно ужасаюсь. – Блин, а мне в меде этого не рассказывали. Пойду перечитаю книги за первый курс.

– Перечитай ещё про этику. Там говорят, что врач должен быть доброжелательным, а не язвой.

– А это часть моей доброжелательности.

Я закрываю дверь за Левенко, выдыхаю. Теперь действительно одна дома.