Предатель. Осколки счастья (СИ)

Борис Григорьевич так и стоял обескураженный, и таким я его видела впервые.

— Если Андрей когда-нибудь поймет, что совершил самую главную ошибку в своей жизни, ты простишь его? — Свёкор внимательно вглядывается в моё лицо.

— Не поймет. Вы вырастили его с твердой уверенностью в правоте каждого своего действия. И если бы сразу Андрей понял, что совершил ошибку, попросил прощения. Ради нашей семьи, я бы спрятала свою обиду и гордость далеко в глубине души, но… Я вытащу себя из болота, в котором оказалась. До свидания, Борис Григорьевич.

— Ты дашь видится с Машей?

— Я никогда и не запрещала. В этом вся соль. Вам она никогда не была нужна. Я сделала акцент на слове: «Вам».

Поднимаясь в лифте с Марией, я мысленно возвращалась в подробности разговора со свёкром.

Андрей решил внять голосу отца? И забрать иск о совместном проживании Марии?

Это замечательные новости последних месяцев…

— Мы в пятницу собираемся дружным дуэтом с Викой посидеть в баре. Не хочешь присоединиться? — прилетает сообщение от белоснежной нимфы.

Уфф… Интересное предложение. Ничто не сближает с коллективом, как совместные походы с целью употребления горячительных. Но деньги? Я должна Барсуковым и Лане. Я даже не в курсе, в какой бар собираются обеспеченные мадам с крутой внешностью и достаточно крепким кошелёчком.

Летим вниз без парашюта. Но здесь я не собираюсь долго оставаться в роли белой вороны.

— Я, наверное, откажусь.

Пятничный вечер накануне, и я жалею, что собралась в бар в компании пока ещё малознакомых коллег.

— Ещё чего! — тут же возразила Лана.

— Я дура, Лана. У меня одеть нечего и денег толком нет. Мне жить негде, но я собралась в бар. И чем я думала?

— В бар с французским названием «Марсель».

— Отличное место. Вот и повеселись от души. Ты когда где-то была в последний раз? Душные вечеринки от Марго не в счёт.

Воспоминания, словно большой снежный ком, нахлынули на меня. Холодные и обжигающие. Особенно последние, когда я в шикарном бежевом платье всё равно пришлась не ко двору наследному принцу.

— Я так от тебя никогда не съеду, — я делаю грустную гримасу.

— И не надо. Мне не очень хочется жить одной. Иди. Я с Машей посижу.

Спорить с Ланой сложно. Она всегда найдет сто пятьдесят возражений.

— Я пойду, но это будет единственный случай, пока я не стану на ноги.

— Слава Богу, устала тебя упрашивать.

Я покрутилась у зеркала. Хороша.