Предатель. Осколки счастья (СИ)

— Сделай нам, пожалуйста, чай. Наша гостья совсем продрогла.

Жанна удивленно взглянула на меня, но появилась через несколько минут с небольшим подносом с белоснежными чашками, наполненными горячим напитком. Чай будет кстати. Не хотелось бы разболеться, как Машка.

— Вы давно работаете в Центре? — Вдруг осведомляется Воронцов.

Хитрец. Я вспомнила ёмкую характеристику, которую дала Петру Михайловичу наша начальница.

— Недавно, — отвечаю односложной фразой, и тут же уставилась на фарфоровую чашку.

— Симпатичная женщина. И вдруг юрист.

Воронцов мягко подтягивает ко мне свои бока? Нужно срочно делать попытки ретироваться. Мирра, наверное, в курсе, что Воронцов еще тот ловелас, отправив меня на сглаживание углов.

— Петр Михайлович, спасибо за чай. Мне уже нужно спешить на работу. Я человек подневольный, — делаю попытки вежливо откланяться.

— Хорошо, — чуть со вздохом слышу от Воронцова.

Воронцов протянул мне свою визитку.

— У меня к вам просьба звонить мне и держать в курсе.

Я любезно улыбаюсь и складываю визитку, которая мне не нужна, в сумку. Все контакты Воронцова у меня есть и, попрощавшись, торопливо выхожу в приемную. Жанна улыбнулась тому, как я перевела дыхание и, поблагодарив Жанну за вкусный чай, вылетаю из приемной.

Уфф. Кажется, получилось, и буря утихла. Думаю, Мирра будет мною довольна.

— Так и спросил? Замужем ли ты?

— Представь. Седина по всей голове, но туда же. Хорошо, хватило сообразительности соврать на ходу.

— Может быть, ты понравилась ему.

— Знаешь, сваха… Я ничьей содержанкой становится не буду. Воронцов богат. И это его единственный плюс. И, наверное, женатый.

— Иногда, — я соврала сейчас Лане и по ее взгляду понимаю, что она тут же поняла.

Я всё время думаю, как могла оказаться в его постели, и понимаю, что тогда к Андрею уже ничего не чувствовала. И лишь по инерции взращенная любовь в любимом розовом горшочке была принята за чувства.

Я вспомнила, как горячие губы Вани коснулись моих, а я в ответ запустила руки в его шевелюру. Мягкое прикосновение его бородки к лицу. И его руки, скользнувшие под моё чёрное платье, которые тут же разожгли жгучее желание. Мне хотелось раствориться в нём, и мои руки машинально пробежались по пуговицам на белой рубашке и скользнули по гладкому подкаченному торсу…

Я тряхнула головой, чтобы прогнать воспоминание.