Предатель. Осколки счастья (СИ)

Мы с племяшкой будем отмечать дни рождения с разницей в два дня. Племянницу назвали в честь меня — Олесей.

Я возмущалась. Судьба у меня трудная, но кто бы слушал. Барсуковы, да ещё на пару, упрямы.

Забирая, как обычно, Машу в дежурную субботу, удивил Борис Григорьевич, достав из салона огромный букет голландских роз.

— Олеся, с днем рождения! — Герман протянул с чуть виноватым видом свой огромный букет.

— Спасибо, — я чуть запнулась.

— Не буду же я скитаться по чужим квартирам. Я купила свою крышу над головой в этом доме.

Запомнился тоскливый взгляд, брошенный на меня Борисом Григорьевичем напоследок, прежде чем дедушка Марии сел за руль своего внедорожника и умчал в направлении к большому красивому дому четы Герман.

Дрова, нарубленные сыночком, пришлись не по вкусу его родителям.

Я взглянула на голландские розы в большой трёхлитровой банке и усмехнулась превратностям судьбы. Телефон завыл мою любимую мелодию, и я выглянула из окна свой спальни и гостиной одновременно. Машина Барсукова ждёт меня у подъезда.

Я, подхватив клатч, спускаюсь по ступенькам лестничных пролётов.

— С днём рождения коллега, сестрица, будущая кума! — Барсуков запнулся, вспоминая следующий эпитет. — Ну и просто очаровательнейшая женщина.

— Барсуков, ты прелесть! — Я целую Димку в щёку, держа в руках аккуратную коробочку с розами, которую Дима вручил вместе с красноречивым поздравлением.

— Ты этого заслужила. Все уже в ресторане. Ждут тебя. Теща и тесть там же, — отчитался Дима.

— Спасибо, что приютил родителей.

— Не за что.

У тебя разместится негде.

Я хмыкнула в ответ. Что есть, то есть. Я пока сама сплю… на раскладушке.

День рождение в узком кругу: я и мои родные люди. Ланка тоже в этом кругу.

Я подняла бокал шампанского и сделала глоток. Барсуков своими красноречивыми тостами уже вводит меня в смущение, но я понимаю его радостное возбуждение. Димка бегает каждые два часа звонить своей жене.

Я завидую им. По-хорошему, и от боли за свою разбитую жизнь становится дико грустно. Такой контраст перед глазами.

Воспоминания, как снежный ком нахлынули на меня: наше пребывание в больнице, где за всё это время Андрей позвонил лишь единожды. Слишком был занят другими делами, с лихвой восполнял отсутствие жены.

Захотелось вдруг глоток свежего воздуха и одиночества, чтобы отпустить грустные мысли и я, пройдя большой зал, вышла в небольшой парк на заднем дворе.

— Олеся, привет. — Я сначала и не поверила звучному и до боли знакомому голосу, вырывшему меня из моих раздумий.