Предатель. Осколки счастья (СИ)

— Там твои любимые пирожки с творогом. Вчера делала.

— Повезло твоему мужу.

— Он, слава богу, пока тоже так считает.

— Олеся, мужчины — самый непостоянный народ. Надеяться на них — последнее дело. Завтра вечером прибегу.

— Не стоит. У нас всё есть. И даже больше, — я покосилась на внушительный пакет, который притащила Ольга, — спасибо, сестрёнка.

Ольга улыбается и целует в щёку.

— Всё будет хорошо. Твоя любимая фраза, — Ольга делает акцент на слове «твоя».

Я киваю в ответ и молча смотрю в окно на холодный пейзаж.

— У меня новости, — радостно, вполголоса выдает Ольга.

По счастливому выражению лица моей сестры понимаю, что не у всех дела плохи, как у меня.

— Вау! Какая красота. Дождалась, наконец, племянника. Или племянницу. Я смотрю на тебя и не могу понять, в чем дело. Вроде в чём-то поменялось. Такое неуловимое изменение…

— Срок маленький. Дима в восторге.

— Я очень рада за вас, — я крепко обнимаю Ольгу. — Так быстро отсюда, из рассадника болезней. И больше тебя не жду. Ещё и пакет притащила.

— Я не больна, я просто беременна, — Ольга ответила мне, смеясь, помахав рукой на прощанье.

Я провожаю взглядом удаляющуюся фигуру и возвращаюсь в палату, которая к вечеру мне больше напоминает курятник.

От короткого разговора с Ольгой, как и приятных новостей о пополнении в семье Барсуковых, стало чуть легче. Но они не развеяли мою растущую внутреннюю растерянность.

Маша открыла глазки и, отыскав меня глазами, тихо прошептала: «Мамочка». Я потрогала лоб, и на сердце чуть отлегло.

— Слава богу, Мария.

Маша хлопает своими большими карими глазками.

Я не спала всю ночь и, уставившись на полную грузную луну, зависшую над окном, в голове перебирала свою жизнь.

Я вспомнила наш первый танец, когда Андрей взял меня аккуратно за руку, и мы танцевали под звуки саксофона. Такое сладкое и нежное воспоминание. Весь вечер был пропитан романтикой. И первое свидание с Андреем в ресторане "Эдем" закончилось поцелуем. Я помню осторожное прикосновение его губ и нарастающую страсть, от которой кружилась голова, и хозяин чёрного BMV опять умудрился меня окатить.

Из больницы нас выписали через неделю. На улице уже лежат сугробы, и я смотрю из окна, как с неба на землю ложится большими хлопьями снег. Мы возвращаемся домой из больницы и оба молчим. Андрей пришел в больницу лишь однажды и только после моих настойчивых просьб.