Предатель. Осколки счастья (СИ)

Это паранойя!

Я присела на стул, и слезы, которые я так усердно держу в себе, брызнули из глаз.

— Прости. Не хотела зацепить тебя, — тон уже мягче, и Ольга обняла меня за плечи.

— Ты права. Тысячу раз права. Он опять, как всегда, наплевал на меня и на то, что важно для меня. Мы так поссорились перед юбилеем его матери. И самое страшное, что он всю неделю вел себя как паинька, что бы праздник матери прошел гладко. И в это же вечер по дороге домой поставил меня в игнор. И сейчас тоже игнор.

— Что тут происходит, — в кухню залетел, как фурия, Барсуков.

— Депрессия. На работу мне нужно выходить уже давно.

— Я думал, ты сразу выйдешь, как Машка родилась.

— А кто бы ухаживал за ней, по-твоему, — я злюсь на очевидную глупость, брошенную Барсуковым.

— Давай-ка съездим и заберём твоего суженого из лап Фемиды, — Барсуков усмехнулся своей шутке.

— В смысле съездим? Дима, в тебе уже столько промилле, что тебя определят без освидетельствования, — возражает Ольга.

— Я съезжу сама на такси. А вы пока присмотрите за Машей. Назад уже на Андрюхиной приедем.

— Я бы не парилась на твоем месте, а просто отдыхала, и даже мыслью не проходилась по любимому эгоисту.

Я взглянула на встревоженное лицо сестры, но мыслями я была у входа в здание работы моего мужа.

— Тебя не пустят! — продолжила возражать Ольга.

— Я в хороших отношениях со всеми охранниками. Знакома ещё с времен далеких рабочих будней.

Я, набирая номер такси, уже в прихожей надеваю свою куртку и зимние сапоги. Ольга покачала головой, провожая меня тревожным взглядом.

— Оль, я быстро. Туда и обратно. Выволоку этого бумажного червя и приедем назад, — успокаиваю сестру.

Я улыбнулась, но на душе тревожно. Я не знаю, как отреагирует Андрей на моё неожиданное появление, но решение принято, и сообщение о припаркованном у подъезда такси прилетело мне на телефон. Барсуков весело машет мне рукой, Ольга сдвинула брови.

Я спешно отдаю водителю купюру и со словами: " Сдачи не надо", выскакиваю на улицу. Мелкий пушистый снег падает мне на лицо, и снежинки таят на моих горячих щеках. Я тихонько подхожу ко входу и дергаю входную ручку. Закрыто.