Предатель. Осколки счастья (СИ)

Я протянула ключи Вере Владимировне.

— Отдайте, пожалуйста, предателю. — Я не нашла Андрею другого определения. Даже имя его мне претит.

Вера машет головой в ответ, и я пробегаю лестничный пролёт быстро и уже, наверное, в последний раз.

— Поехали! — Командую взбудораженной Ланке.

Мне почему-то сейчас, в эту минуту, всё равно. Вчерашняя терапия в виде разгрома квартиры пошла мне на пользу.

Моя любимая фраза в залах суда, приводящая меня в боевую готовность. Сегодня заключительная серия в деле Станкевич. Злой взгляд Эрика Абдуляна и встревоженный его молоденького адвоката.

Понимают, что проигрывают по всем фронтам. Зато Станкевич поднялся и стоит «петухом». Я помню его первоначальный удрученный вид и затравленный взгляд. Вот что значит умный и толковый юрист. Это я о себе…

Судья оглашает приговор, и я на громкий возглас Абдулян: «Мы подадим апелляцию!», улыбаюсь. Что ж, продолжение возможно, но я готова и к этому.

— Олеся Петровна, спасибо, — благодарит Станкевич.

Я удовлетворенно киваю в ответ.

Я так и планировала расквитаться с его делом до наступления Нового года. И новогодние праздники провести в подготовке к более серьезному судебному процессу. Андрей, как и обещал, подал иск о совместном проживании дочери с ним. Лана не поверила этому и только разинула рот на исковое заявление, которое я ей дала почитать для интереса.

Я слышу это в который уже раз, и самое интересное — на разные ситуации, которые преподнес мне Андрей.

Я делаю большой глоток чая, только что мною заваренного для нас с Ланой.

— Мне он не понравился с самого начала, — продолжает Лана.

— Он при всех своих плюсах, не понравился практически всем. Особенно Ольке, — усмехаюсь в ответ.

— Мы, наверное, чувствовали подвох.

Чёрные стороны моего бывшего мужа показались во всей красе. Мне с Ланой спокойно и легко. И на душе в первую очередь. Может быть, я уже просто отстрадалась.

— Где будем ставить елку? — Перевожу разговор на другую тему.

— Давай в вашей комнате. Маша будет в восторге.

Да. Маша в восторге от своей крёстной, которая всеми силами старается занять ребенка различными играми и подарками.

Только Машин отец никак не обозначился в её жизни. Я не запрещала видеться с ребенком. И ситуация, когда исковое заявление об проживании Марии с отцом только для того, чтобы ударить меня побольнее, удручает ещё больше.

Маша повзрослела. Практически разом. Смена окружения сильно повлияла на неё.

Я уже присматривала на новогоднем базарчике зимнюю красавицу.