Предатель. Осколки счастья (СИ)

А Андрей любит только, чтобы ухаживали только за ним. И только так, как ему нравится.

— Бабушке, наверное, сплавит.

— Это не тот случай, — я усмехнулась, — Маргарита Андреевна при всей своей любви к младшему сыну любит себя больше.

— Тогда кому он её собирается сплавить в случае, если выиграет он суд? Своей новой крале? Такая абсурдная ситуация. Вопрос ведь не в деньгах? Вряд ли его напряжет сумма алиментов.

— Краля? О чём ты говоришь. Там такая же самовлюбленная сучка. Ты бы лицо её видела. Вся на уколах. Молодится.

У неё взрослый сын. Зачем ей маленький чужой ребенок? А вот трехкомнатная квартира в хорошем районе и в хорошем доме нужна.

— Ты думаешь, она туда переедет?

— Он сам сказал, что переезжает в квартиру, и не один. Предполагаю, что имел в виду её.

— Но суд же, тем более маленького ребенка на стороне мамы?

— Суд на стороне прав ребенка и лучших условий для жизни. А у него и жилье, где будет жить ребенок, и хорошо оплачиваемая работа. Это самый главный аргумент. У меня теперь по факту нет жилья и нет работы.

Он прекрасно знал об этом, поэтому выстроил всё так, чтобы к судебному процессу был в более выигрышной ситуации.

— Я просто не могу поверить происходящему. Изменил. Выставил из квартиры. И еще теперь ребенка решил отнять.

— К началу первого судебного разбирательства нужно найти работу. Рассматриваю даже вакансии продавца. Жесть какая-то. На хождение по собеседованиям нет времени.

— Позвони Ивану. Ты же работала у него. Думаю, он поможет.

У меня промелькнула эта мысль, но гордость не позволит мне это сделать.

И лишь помахала в ответ головой.

— Я быстрее позвоню Барсукову и его попрошу помочь.

— Так в чём же дело? Уже должна была позвонить.

— Не хочу Ольгу расстраивать. Третий месяц беременности.

— Всё равно узнает. И она у тебя крепкий орешек.

Лана подвигает телефон ближе ко мне.

— Звони, — тихо и настойчиво произнесла Лана.

Через длинные гудки звонкое: «Алло» от Барсукова.

— Дима, привет. Нужна твоя помощь.

— Ты по Станкевичу хочешь проконсультироваться? — Нараспев, шаловливо спрашивает Дима.

Буду брать процент.

— У меня всё плохо. По Станкевичу я выиграла суд. С другой стороны, будет скорее апелляция, но уже дальше с ним будут работать без меня. Слуцкая сегодня меня уволила.

— Это что, шутка? — После продолжительной паузы спрашивает Барсуков.

— Ты знаешь, что я сейчас не в том положении, чтобы шутить.

— Хорошая благодарность.

— Здесь приложил руку Герман. Может быть, даже всё семейство и их связи.