— Во-вторых, папа сказал, — Герман отставляет чашечку на столик, — что Боря сейчас много чудит и пытается напугать маму тем, что бросает ее.
Афинка опять кивает.
— И нам надо сейчас переждать, — Герман не отводить взгляда. — Иногда мальчикам надо перебеситься.
— Да, надо, — соглашается Афинка. — Боря очень вредный.
— Вот что сказал папа, — я улавливаю в голосе Германа легкое пренебрежение ко мне. — Ничего криминального. Я побеседовал со своей дочерью, как со взрослой девочкой.
— Я взрослая, — Афинка расплывается в улыбке, а затем ползет к Герману и забирается к нему в объятия.
— У меня даже дочки есть.
Указывает на кукол:
— Вот.
— Рановато я дедушкой стал, — с наигранной печалью вздыхает Герман. — Планировал чуть попозже.
— Они со мной поедут к тебе в гости, — Афинка поднимает лицо, — можно?
— Можно.
— А… — Афинка открывает рот, — а возьми их сегодня.
Моргает и трет щеку.
— Хорошо.
— Ты их деда, — Афинка улыбается и строго смотрит на кукол, — сегодня вы поедите к деде.
Вот.
— Надо им собрать тогда с собой рюкзачок, — Герман целует Афинку в макушку. — Или так без всего поедут?
— Нет! — возмущенно охает Афинка и решительно сползает с колен Германа. — Сейчас соберу.
Насупленная шагает к низкому стеллажу с ящиками, в которых хранятся все ее игрушки, и перевожу взгляд на Германа.
Он, конечно, молодец, что ловко и хитро избежал истерики Афинки, но мне почему-то хочется его ударить.
— В который раз ты уделываешь меня, — едва слышно говоря я, подавшись в его сторону.
— Это не соревнование, Анфиса, — тихо отвечает он.
— Ты, что, пытаешься меня сейчас пристыдить?
— Нет, я просто говорю, что я не соревнуюсь с тобой, ясно?
— А я думаю, что ты как раз это и делаешь.
— Тебе кажется, Фиса, — у германа в раздражении дергается верхняя губа, — выдыхай. Я не перетягиваю на свою сторону детей в желании их потом у тебя отнять. Ты же так думаешь, да? Я угадал?
Схватит игрушечный чайник и треснуть его?
— Нет, — его лицо оказывается в нескольких сантиметрах от моего.
Глаза темнеют, — я не отнимаю их у тебя. Я просто хочу быть им отцом, и я буду, а если ты начнешь этому препятствовать…
— А я препятствую? — судорожно выдыхаю я. — А? Препятствую? Я хоть слово плохое против тебя вложила им в головы? А? Как ты смеешь говорить такое, Гера?
Я резко и испуганно замолкаю.
Заметил он или нет?
Я его не называла Герой с того самого дня, когда застукала с другой женщиной.
