— Поцелуй тогда его еще раз, — с детской наивностью предлагает Афинка. — И еще. И еще. Много-много раз целуй.
Глава 36. Нельзя
— Спи, Афиночка, — шепчу я и натягиваю плед на ее хрупкое плечико. — Спи, милая.
Она сейчас зафиксирует свое внимание на том, что мы с Германом целовались и на том, что надо его много-много раз целовать, и ждет меня жопа.
Все узнают, что мама и папа целовались.
Бабушка с дедушкой.
Аня и Антон.
Соседи.
Воспитательница в детском садике.
Случайный кот на детской площадке.
Незнакомая бабушка, которая решила отдохнуть у нашего подъезда на лавочке.
И, конечно же, Борис.
Он первый узнает, что мама и папа целовались, и почему-то именно перед сыном мне особенно боязно.
Это может обнадежить его и спровоцировать на всякие подростковые глупости.
— Закрывай глазки, — касаюсь пальцами виска. — Надо еще чуток поспать. Отдохнуть.
Афинка пусть и не совсем понимает, что происходит, взволнована. И это ее полное право.
Папа и мама до этого очень сдержанно себя вели.
Никаких объятий и даже рукопожатий, а тут такое.
— Слушай, — заговорщически шепчу я. — Мама и папа целовались, но это секрет.
Попробую зайти с этой стороны. Афинка молчит, жует губы, задумчиво трет щеку и тихо выдает:
— Я не умею хранить секреты.
Ее честность обескураживает на несколько секунд. Я вот должна быть хитрой мамой, которая умеет любой неудобный разговор ловко направить в нужное русло.
— А почему секрет?— Афинка морщит нос и зевает.
— Потому что маме и папе нельзя целоваться.
— Почему нельзя?
Я готова звать на помощь Германа. Пусть он объясняет, почему нам нельзя обниматься и целоваться.
Все, надо рубить.
Размашисто и решительно.
— Потому что у папы есть другая тетя, которую он обещал целовать, — стараюсь говорить спокойно, но я слышу, как мой шепот дрожит обидой и ревностью. Повторяю. — У папы есть другая тетя, Афинка. Он с ней будет жить, ее целовать, обнимать, заботиться…
Медленно моргает. Опять хмурится.
Жду криков.
Да я сама готова сейчас покричать.
И уже не от обиды на Германа, а от злости на саму себя. Мама права, подростковые капризы остались все еще со мной.
— Ты врешь, — Афинка щурится.
Я аж приоткрываю рот от неожиданности. Я планировала Афинку успокаивать, а она не собирается плакать.
— Вы с новой тетей папы скоро познакомитесь.
— Нет.
— Финочка, — слабо улыбаюсь. — Вы с ней обязательно подружитесь.
— Нет.
Узнаю сейчас в своей дочери свое упрямство.
Нет и все.
