— Значит, отца с его приказом пойти на улицу ты послушал, а со мной препираешься?
— Да емае, — Боря закатывает глаз и теребит Афинку за помпон, — эй, Фишка, пошли к папе.
— Не хочу! — воет в мое пальто.
— Мама должна с тетей, — наклоняется к Афинке и добавляет шепотом, — подраться.
Афинка резко затихает и поднимает недоверчивый взгляд на Бориса, который нагло врет:
— За то, что она довела тебя до слез.
Афинка поджимает губы, шмыгает и тянет к нему ручки:
— Неси меня.
Глава 47. Или ты уходишь?
Мы с Дианой идем друг к другу навстречу и останавливаемся у песочницы.
Она улыбается:
— Привет.
— Привет.
Стою и смотрю на нее и препарирую свою ревность, в которой много эгоистичного чувства собственничества к Герману.
Это на словах я желаю ему счастья и любви, но на деле вышло так, что меня он просто выбесил.
Выбесил тем, что он хочет этого самого счастья и любви.
Если я сама от себя устала, то нечего удивляться, что он махнул на меня рукой.
— Борька тебе что-то сказал?
— Фыркнул, — пожимает плечами.
— Подростки. Они такие.
Но Герман не любит Диану.
Если бы любил, то не случилось бы между нами поцелуя, дневного сна в одной кровати и разговора, при котором он дразнил меня легкими прикосновениями горячих пальцев.
А я ему все это позволила.
Важно кое-что уточнить.
Позволила, потому что соскучилась и потому что проснулись чувства, пусть противоречивые?
Или потому что хочу утереть милой улыбчивой Диане нос и оставить ее без Германа?
В первом варианте я придурочная истеричка, но влюбленная, а во втором — тварь.
Высокомерная тварь, которая потешит себе эго, а после опять вернется к скуке и раздражению.
— Ты не переживай, — Диана держит сумку двумя руками за ручки и смотрит на меня с улыбкой, — им надо привыкнуть ко мне.
— Ты его любишь?
Книги, фильмы, песни почти всегда о любви между мужчиной и женщиной.
Сколько придумано метафор и эпитетов, чтобы выразить это загадочное чувство, которое, как говорят, должно быть бескрайним и светлым.
Говорят, что любовь прощает.
Любовь понимает.
Любовь ждет.
Любовь греет.
Только вот почему с любовью рядом всегда идет боль?
Ревность?
Страх?
И даже гнев?
Почему из-за любви убивают? Почему из-за любви множество женщин воет в подушку, будто их режут наживую?
— Конечно, люблю, — Диана даже немного краснеет, но, может, это от кусачего холода.
Каждый, похоже, свое понимает под любовью, и многие, как и я, совершенно ее не понимали.
