— Нельзя, — соглашается Герман, на мгновение касается губами щеки, вдыхая мой запах, и отступает. — Ну, иди.
Взгляда не отводит, будто сканирует меня, а я чувствую разочарование. Он меня отпускает?
Позволяет уйти?
— Да, — бочком ползу по стене в сторону прихожей, — я пойду. Мы должны быть взрослыми.
— Согласен, — Герман скрещивает руки на груди, провожая меня взглядом. — это ведь так увлекательно быть взрослыми.
Глава 46. Фу! Фу! Фу! Бяка! Дура!
В лифте я пинаю воздух, сжимаю кулаки и пытаюсь успокоить дыхание вместе с сердцебиением.
Козлина!
А кто, если не козлина?
Наш девиз, блин, непобедим: возбудим и не дадим!
Выдыхаю через рот, потом через нос, и зло фыркаю, когда понимаю, что я не нажала кнопку первого этажа и просто так стою в лифте.
— Дура, — цежу я сквозь зубы. — Какая же ты дура, Анфиса!
Несколько раз и разъяренно жму на кнопку первого этажа.
В жопу этого Германа.
Все нервы вымотает, а после со смехом, когда доведет до бешенства, отходит в сторону.
Мудила.
Это он мне так мстит за те два года, в которые я решила с ним сыграть в принцессу?
А я имела полное право быть обиженной принцессой.
— Да, блин! — поскрипываю зубами, когда лифт останавливается на четвертом этаже.
В кабину заходит седой мужичок, и я бубню себе под нос:
— Вот урод.
Округляю глаза, в ужасе и смятении смотрю на мужичка, который вздыхает:
— И вам добрый день, барышня, — прячет руки в карманы куртки. — Хотя не такой уж этот день и добрый.
— Это я не про вас, — виновато пищу я, — это я про бывшего мужа.
— Тогда никаких вопросов, — задумчиво кивает мужичок, — все бывшие мужья априори уроды.
Краснею и туплю глаза в пол, крепко вцепившись в ручки сумки. Да уж. Меня точно не назовешь взрослой и разумной женщиной.
А как ею стать?
Загадка.
Я уже двоих детей родила, развелась, а в голове тараканы и не собираются успокаиваться, выстраиваться в шеренгу и красивым строем маршировать.
— А что ваш бывший муж натворил, что вы так взбесились?
— Новую бабу нашел.
— Подлец.
— Вы не поймете. Вы сам мужчина.
— Найдите ему в отместку нового мужа, — пожимает плечами.
— Больше никаких мужиков, — поскрипываю зубами. — Одни проблемы.
Дверцы лифта разъезжаются в стороны, и я торопливо выхожу на площадку, перекинув сумку на плечо.
— Больше никаких мужиков кроме бывшего мужа? — ехидно интересуется мужичок.
Я возмущенно оглядываюсь, и он смеется:
— И его тоже нафиг.
— Да ладно, — мужичок прячет руки в бежевой куртке, — никто не запрещает жениться во второй раз.
