Предатель: ребенок от врага

Ее глаза были озерами, в которых можно утонуть и спастись одновременно, они излучали тепло и уверенность. Королевский синий цвет ее платья подчеркивал грацию и стиль, а каждое ее движение словно было частью танца – плавное, наполненное грацией.

Мама знала о своей красоте и не стеснялась ею пользоваться. Она улыбалась всем, и каждый в этот миг будто бы становился ярче, словно солнце вставало в самом сердце зала. Она радовалась жизни и умела разделять свою радость с окружающими.

Она была опорой всем нам: отцу, Лане, мне… А потом ее не стало, и все пошло под откос.

Хотя, возможно, так кажется только мне.

Уже перед выходом я замечаю, что, задумавшись, выбрала платье ровно такого же оттенка, как и ее в тот последний вечер – глубокого синего цвета, подчеркивающего цвет ее глаз и такой же цвет моих.

– Как ты похожа на… – папа замирает, глядя на меня, – маму.

Лана недовольно поджимает губы, но я привыкла не обращать внимания на ее пассивные, но оттого не менее ощутимые, выпады.

В машине мы едем в полном молчании, также входим в холл ресторана, в котором намечен вечер. Перед самым входом натягиваем на лица дежурные почти счастливые улыбки. Лане притворяться не нужно, она и вправду счастлива.

– Я пойду пройдусь, – бросает она, как только мы заходим внутрь.

– Да, конечно, – ответ папы летит уже в спину сестре, а я снова стараюсь не задаваться вопросом «Как она может?»

Я бесцельно скольжу взглядом по толпе, пока папа в стороне здоровается с кучей людей, как вдруг мой взгляд останавливается на мужчине, который даже издалека впечатляет своим обаянием и стилем.

Сердце отчего-то пропускает удар, а горло пересыхает. Я подхватываю пальчиками бокал шампанского и словно в тумане, непроизвольно двигаюсь в сторону незнакомца.

Вы верите в судьбу? Я не верила до этого момента. И зря. Может, если бы во мне была такая вера, я бы избежала всей боли, что принесет мне встреча с ним.

Широкоплечий брюнет с густыми волосами и проницательными черными глазами, которые кажутся скрывающими множество загадок, смеется и вместе с ним все из небольшого круга, в котором он общается.

На нем идеальный костюм, подчеркивающий его пропорции и стройную фигуру, а он сам выливает на всех вокруг свою элегантность и харизму, завораживая, подавляя. Таинственность, которая окружает этого мужчину, только усилилась при ближайшем рассмотрении татуировок, которые украшают его руки.