Предатель: ребенок от врага

«Он один из тех, к кому ты не собиралась подходить! Остановись, Лия!», – набатом бьется в моей голове, но я не могу устоять, словно случайно приближаюсь все ближе и ближе к нему.

Я слишком долго на него смотрю, пытаюсь отвести взгляд, но не выходит. Конечно, это не могло остаться незамеченным. Краев глаза замечаю, как какой-то мужчина чуть склоняется к его уху, указывает на меня подбородком. Я не успеваю среагировать и сбежать. Он оборачивается быстрее.

– Здравствуйте, – его завораживающий голос пробирается мне под кожу, вместе со взглядом черных глаз.

– Я – Лия, – тушуюсь, краснею и глупо добавляю. – Представитель благотворительного фонда «ЛияЛин».

Воронов смотрит на меня пару мгновений долгим, изучающим взглядом, и произносит слишком искренне для бандита и вора:

– Примите мои соболезнования, Лия.

Закусываю губу, чтобы не расплакаться, киваю, и только потом замечаю, что моя ладонь до сих пор зажата в его красивой руке, покрытой хищными узорами.

Но перед тем как я успеваю высвободить свою руку, вижу, как к нам стремительно приближается отец. Его глаза неожиданно полыхают гневом, и я уже чувствую неприятное, гнетущее напряжение в воздухе. Он подходит так близко, что я вижу, как сильно сжаты его челюсти. От него уже вполне ощутимо пахнет алкоголем, и я досадливо морщусь.

– Александр Воронов, – не вопрос, утверждение. – Вас разве приглашали? – громко спрашивает отец, глаза его пристально исследуют Александра.

Я пытаюсь вырвать свою ладонь из его цепких пальцев, но он только сильнее сжимает мою руку, чуть склоняет голову, нет ни капли сожаления на его лице. Он улыбается, словно знает, что намеренно разжигает этот конфликт.

– Я представляю «Ворон-Групп», компанию, чьи интересы отличаются от интересов вашего благотворительного фонда, – отвечает Александр, не сдавая позиции, уверенный и вмиг ставший неуловимо надменным. – Мы здесь, чтобы защищать свои права и свои дела.

Я ощущаю, как горячее противостояние взрывается между ними, кажется, с минуты на минуту будут сверкать молнии прямо в этом зале. Лицо папы принимает красноватый оттенок от ярости, и его глаза сверкают гневом. Я никогда не видела его таким, от удивления я даже забываю, что все еще держусь за руки с этим незнакомым мужчиной, и не сразу обращаю внимание на то, с каким стервятничьим интересом на нас смотрят окружающие.