Не вредничай, — вытягиваю ноги и откидываюсь назад, — кстати, Аркаш, помнишь Катюшу, — кошусь на него с небольшой хитринкой, —которой ты тетрадки порвал?
— Нет, — фыркает и исчезает за дверью. Злой и смущенный. — Не помню я никакую Катюшу.
Глава 31. Выросли
— Мам, ты еще не спишь? — в библиотеку заглядывает Аркадий.
А я под тусклым светом от напольного бра разложила на низком столике альбомы с ‘нашими семейными фотографиями.
— Нет, не сплю, — касаюсь фотографии, на которой Богдан с маленькими Светкой и Аркашей развалились на зеленой лужайке в саду и смотрят на облака.
— Папа так и не выходит из кабинета.
— пусть сидит, — пожимаю плечами и перевожу взгляд на обеспокоенного сына. —ты к нему заглядывал?
— Заглядывал.
— И?
— Когда я заглянул, он сидел в кресле с закрытыми глазами, — Аркаша подходит ко мне. —
Может, спал... — останавливается. — Вы поссорились?
Я переворачиваю страницу фотоальбома. Вот снимок, где он держит новорожденного Аркашу и смотрит на него с улыбкой, а к нему жмется насупленная Светка.
Я помню, как она сказала перед тем, как я их щелкнула, что хотела не братика, а сестричку и предложила обратно сдать Аркашу в роддом.
— Маме выдали не то заказ.
Богдан тут молодой и влюбленный. В меня, детей, в жизнь. Я очень давно не видела в нем вот такого восторженного и теплого взгляда.
— Да, поссорились, — киваю я."
"Аркадий садится перед столиком на пол и подхватывает один из альбомов. Может, стоило солгать и сказать, что мы с Богданом не ссорились?
Но наш сын ведь не дурачок.
Мы с Богданом разошлись по разным углам дома и игнорируем друг друга.
— Из-за чего? — Аркаша поднимает взгляд.
Темная часть меня рвется к Аркаше с криками, что у его отца есть внебрачная дочь и другая женщина, но я давлю ее в себе.
Если правда и вскроется для наших детей, то в другом виде. Без криков, слез и оскорблений.
Потому что я не хочу радовать Кристину моими истериками. Или моего отца.
— Не бери в голову, — Вздыхаю я. — Неделя такая. Напряженная.
— Из-за того, что он тебя к подруге не повез?
Ну да.
Для Аркадия все выглядит так, что мы поссорились именно после ужина, на котором все было хорошо.
— Да, а еще мы устали, — лгу я. — Вот и сорвались друг на друга.
Чувствую угол вины, что я лгу сыну, но это ведь ложь во спасение...
Черт. Наверное, и Богдан так размышлял, да, лелея в себе иллюзию благородства.
— Да уж, скорее бы уже Светка вышла замуж, — соглашается Аркадий. — Столько суеты.
Отвлекается на фотоальбом.
