Он мягко сжимает мои запястья, вглядываясь в глаза, и говорит:
— Я не совсем понимаю, о чем ты ведешь речь, Люба, но я понял, что за отца заступаться ты не будешь. Меня это устраивает
Я под его взглядом каменею. Я ошиблась в своих догадках о намеках, что я должна хорошо его попросить о том, чтобы он смилостивился к моему папе? Он ни на что не намекал?
— Пусти...
И он отпускает меня. Я отступаю. Чтобы скрыть свою неловкость, я заявляю:
— Ты Кристину предупредил о встрече? М? Науськал, что надо мне сказать?
— Ты так и не оставила эту идею, — разочарованно вздыхает Богдан и шагает к двери ванной комнаты, расстегивая ширинку.
— Нет, не оставила, — упрямо говорю я. — Я не боюсь твоей Кристины. Я была вчера очень серьезна.
Боже, что я творю? Жаль, нельзя отстегнуть на время свой язык и спрятать под замок.
— Как скажешь, дорогая, — скрывается за дверью, — ты только дай мне спокойно принять душ и чуток освежить мозги. Мне надо настроится на эту встречу, а тебе надо позавтракать и выпить пару таблеточек перед встречей.
Глава 34. Разберитесь друг с другом
— Мама и папа вчера вечером странные были, дед, — говорит Аркаша. — Да и сегодня не лучше.
Я должна уйти и не подслушивать.
Я вторгаюсь в личное пространство сына, который на веранде ведет тихий разговор с дедушкой по телефону.
У Аркаши с дедулей сложились хорошие доверительные отношения, пусть я все время боялась свекра и избегала его. Мои же дети совсем его не боятся.
Не боятся, не опасаются и часто бегут за разговорами и советами.
Надо отдать должное Алексею Романовичу: внуков он любил безоговорочно, пусть и не сюсюкался с ними. Нет, сюсюкался мой папа, а свекр в своей заботе был строг, честен и справедлив. И никогда не шел, например, на подкуп сладостями, чтобы его любили больше.
Так поступали мои родители, но в долгосрочной перспективе выиграл Алексей Романович. К нему у моих детей доверия больше.
И разве можно их за это винить?"
"Мои родители оказались гнидами.
— Знаю, дед, — недовольно фыркает Аркаша, но я в его голосе все равно слышу тревогу, —
слушай, можно я у вас с бабушкой перекантуюсь, пока тут все не уляжется.
..
Сердце падает куда-то в пятки.
Меня ведет в сторону. Я отставляю ногу, чтобы поймать равновесие, и затем следует пинок в область почек.
Я ойкаю. И прижимаю ладонь ко рту.
На веранде воцаряется тишина.
Я зря зашла в комнату к сыну.
Дверь была приоткрыта, и я хотела заглянуть к нему и разбудить, если спит, но услышала его голос, который шел с веранды.
