— Ясно, я тебя опять неправильно и не так понял, — Богдан раздраженно выдыхает и встает. —
Может быть, тебе, — он переводит на меня злой взгляд, —просто нравится вытягивать из меня жилы? Не сказал? Козел! Сказал? Еще больший козел! Ты уж определись!
А у меня, если честно, нет претензий по поводу того, что Богдан сейчас раскрыл правду Свете.
Может быть, я устала и поэтому не могу адекватно оценить ситуацию.
Я просто хочу спать, если честно, а у Светы есть Андрей, который сейчас подотрет ей сопли и слезы, и скажет, что все будет хорошо, ведь проблемы родителей это уже не проблемы Светы.
— Что ты молчишь? — спрашивает Богдан.
— Ты же понимаешь, что ты козел в первую очередь, потому что изменил мне, Богдан, — тяжело вздыхаю я и морально готовлюсь к медленному подъему на второй этаж в спальню.
Глаза Богдана вспыхивают гневом, а я пытаюсь встать на ноги. Поддаюсь вперед, напрягаю бедра и отталкиваюсь руками от подлокотника, но я лишь могу привстать, а затем плюхаюсь обратно.
Богдан делает в мою сторону шаг, и я вскидываю руку:
— Не надо! Я сама!
— Да твою ж дивизию, Люба! — рявкает он.
— Ты опять?
— Пошел в жопу! — я срываюсь на крик, а он возмущенно раздувает ноздри. — Это все твоя вина!
Твоя! Трех детей он, видишь ли, хотел! А я теперь встать не могу нормально! Самодовольный козлина! Я сама встану!
Чувствую себя неуклюжим и сердитым колобком. Три попытки встать и все провальные.
— Ты так и будешь стоять над душой? — поднимаю разъяренный взгляд на Богдана, который мрачно за мной наблюдает.
— Проваливай! Я справлюсь!
— Я жду, когда ты справишься, — скрещивает руки на груди.
С рыком я все же встаю на ноги, а после подправляю юбку и зло сдуваю локон со лба, глядя на
Богдана:
— Видишь, справилась.
— Умничка.
У меня нет даже сил возмутиться его издевательской похвале.
— Пошел ты, — медленно разворачиваюсь и семеню прочь.
Я чувствую на затылке тяжелый и сверлящий взгляд Богдана, и жду, что он сейчас окликнет меня, чтобы устроить со мной новую перепалку, но он молчит.
И у меня тоже все меньше и меньше желания вести с ним беседы.
Может, это и есть та граница, за которой нас точно ждет развод? Могла ли я за два дня потерять все эмоции? Если да, то я не против, потому что теперь меня будет сложнее отправить в обморок.
Больше не буду принцессой.
Да и королевой меня тоже не назовешь.
Я просто уставшая женщина, которая хочет вздремнуть и отключится от жестокой реальности на пару часов.
