Обнимаю ее, и она замирает испуганным зверьком под моими руками. Настороженно выдыхает в мою грудь и шепчет:
— Пусти…
Только она не хочет, чтобы я ее сейчас отпускал. Я должен прижать ее сейчас к себе еще крепче. Мягко сдавит до сиплого выдоха в грудь и отчаянного всхлипа.
— Ты давно… давно… так меня не обнимал… — громко сглатывает, и ее плечи вздрагивают, — но и я не позволила бы… не позволила…
А я будто и не имел больше права проявлять к Лиле решительные знаки близости. Вот такой близости, как в эту секунду.
Она не подразумевает страсть, возбуждение, а идет глубже.
Я чувствую, что сейчас нужен Ляле, а до этого она “смотрела” мимо меня, и это убивало.
Медленно отравляло, и я гнил.
Теперь мы стоим у панорамного окна, на котором расползлись трещины и отпечаталась кровь, как узники, ожидающие смертной казни.
Нет ничего хуже для мужчины понять, какая угроза висела над семьей и что уже поздно для решительных действий. Остается только увидеть всю картину целиком, какая бы она ни была отвратной.
Я до этого момента многое игнорировал, не замечал и мою жену сожрали и переварили до того состояния, в котором я стал для нее врагом и ничтожеством.
Стук в дверь.
— Гордей Вячеславович, — раздается голос моей секретарши. — Простите, что беспокою… тут ноутбук принесли. И мне его не дают. Говорят, что только лично вам в руки.
Ляля аккуратно выворачивается из моих рук, пятится и тайком смахивает слезы, отвернувшись к окну.
— Гордей Вячеславович…
Меня передергивает от моего отчества, будто я коснулся чего-то липкого, скользкого и холодного.
— Гордей, — шепчет Ляля.
Отодвигаю кресло от стола, напряженно хрустнув шейными позвонками:
— Впусти, — перевожу взгляд на Лялю и киваю на кресло. — Садись.
Глава 46. Истинный наследник рода
Как я и предполагала, на ноутбуке сохранены видео с моим участием.
Например, сняты мои водные процедуры под душем, как я переодеваюсь в гостевой спальне дома свекров и есть даже то, как я меняю прокладку, сидя на унитазе.
Отврат.
Меня опять начинает тошнить.
Может, уже сбежать?
Пусть Гордей сам перебирает все это дерьмище, если ему так важно удостовериться в том, что его папаша-извращенец, а я устала.
— Вернись на рабочий стол, — голос у Гордея мрачный и тихий. — Тут в принципе все ясно. Каталог престарелого дрочера.
Выполняю просьбу Гордея, который разворачивает ноутбук к себе и открывает один из текстовых документов.
А там какая-то белиберда из слогов, которые не складываются в слова.
