Предательство

— Я просто играл, Мессина, — усмехнулся он, но это был нервный звук. — Ничего страшного.

Ноа подошел к нему вплотную, не останавливаясь, пока его лоб не столкнулся с носом Желтозубого

Кровь брызнула во все стороны, и я подумала, что меня сейчас стошнит.

— Еще раз тронешь ее, и я сломаю тебе не только нос, — прорычал Ноа, вздымая грудь. — Понял, ублюдок?"

"Развернувшись к тому месту, где я прислонилась к машине, Ноа подошел ко мне. Нежность его прикосновений, когда он обхватил мое лицо и большими пальцами погладил скулы, осматривая меня, прямо противоречила его действиям менее чем за минуту до этого.

Я не раздумывая вцепилась в его рубашку и притянула ближе к себе. Я вдыхала медленно и глубоко, находя убежище в одном только его присутствии.

Затем Ноа сделал то, чего я не ожидала.

Он обхватил мое лицо ладонями, испустил дрожащий вздох и поцеловал меня в лоб.

Это было так нежно и ласково, что у меня помутилось в голове и участилось сердцебиение.

Я окаменела, в то время как Ноа выглядел совершенно разъяренным.

Он прижимал меня к своей груди, его рука поглаживала мою поясницу, а он смотрел поверх моей головы на Гонсалес и его дружков.

— Моя. — холодно сказал он, обернувшись, чтобы посмотреть на полдюжины или около того мужчин, которые теперь окружали нас, обходя Желтозубого.

К счастью, никто, похоже, не хотел с ним драться, и они постепенно кивали и отступали от нас.

Открыв дверь машины, Ноа помог мне забраться внутрь, а затем обошел машину со стороны водителя и забрался внутрь.

Никто из нас не разговаривал, пока Ноа выезжал из карьера на грунтовую дорогу. Я не знала, что сказать. Честно говоря, я была в некотором замешательстве.

Ноа с мятежным видом возился с автомобильным радио, перелистывая песни, пока наконец не остановился на «I'm on Fire» Брюса Спрингстина.

«...У меня плохое желание... О, я в огне...»

«...Только ты можешь охладить мое желание... О, я в огне...»

— Так вот чем ты занимаешься, — задохнулась я, когда наконец снова смогла говорить.

— Ты сражаешься за деньги. Ты борец.

— Я же говорил тебе, — ответил он холодным тоном. — Я делаю то, что мне говорят — и я сказал тебе остаться.

Я решила проигнорировать это сексистское замечание и спросила:

— Этот человек был твоим боссом? Ноа взглянул на меня. — Кто, Гонсалес?

Я кивнула.

— Нет, — тихо ответил он. — Он просто тот засранец, который отвечал за сегодняшний бой.

— У тебя будут неприятности? — спросила я его.

Ноа неопределенно пожал плечами.