Предательство

— То, что я однажды слышал, как ты пела, — прошептал он сквозь поцелуи, когда ему удалось освободить меня от ночной рубашки.

— Что... когда? — Я застонала, извиваясь под ним. Я выгнулась дугой, обхватив ногами его талию. Все, что разделяло наши тела — это его белые боксеры и мои розовые стринги.

— Еще летом, — прохрипел Ноа между поцелуями. — Это был самый прекрасный звук, который я когда-либо слышал. Он разбудил меня...

— Я хочу быть с тобой, Ноа, — призналась я ему в губы, крепко прижимаясь к нему.

— Но я боюсь. Я боюсь потерять себя в твоем мире, когда знаю, что это неправильно.

— Я не позволю этому случиться, Торн, — прошептал он, втягивая мои губы в рот и нежно посасывая. Его лоб коснулся моего, его дыхание овеяло мое лицо, и я закрыла глаза, глубоко вдыхая его запах. — Я вытащу нас обоих из этого... обещаю.

Искренность и эмоции в его словах задели что-то глубоко внутри меня.

— Хорошо, — прошептала я. — Я признаю это, мне не все равно, и ты делаешь меня уязвимой.

— Чертовски вовремя, — прошептал он, прежде чем опустить свой рот к моему.

Кто—то громко прочистил горло.

Вот черт."

"Мое тело замерло, и я почти боялась открыть глаза, чтобы посмотреть, кто там.

Ноа, очевидно, не слышал их, потому что продолжал целовать меня, поглощая, как наркоман поглощает свой наркотик.

— На твоем месте я бы не стал, — произнес глубокий мужской голос, и Ноа, наконец, понял, что происходит, и застыл, шокировано распахнув глаза, а его губы все еще были прижаты к моим.

— Этот диван похож на святилище плодородия, — добавил тот же голос веселым тоном. — Если бы ты знал хотя бы половину тех, кто был зачат на этой штуке...

— Господи, папа, — пробормотал другой мужской голос.

— Фу, — прошептала я, содрогаясь.

Ноа пробормотал впечатляющее количество ругательств, прежде чем неохотно повернул шею.

— Ты не против? — спросил он ровным тоном.

Я быстро заглянула через плечо Ноа и увидела не одного, а двух мужчин, стоящих в дверях гостиной.

Один из них был среднего роста, мускулистого телосложения, с рождественской шапкой на голове и руками, увешанными подарками.

Лысый дядя — поняла я.

— Не совсем, — усмехнулся лысый дядька. — Но помешанная на контроле женщина на верху... эй, это не она облила краской твою машину? Вы ребята теперь вместе?

— Да, у нас все налаживается, Дерек, — сухо ответил Ноа. В голосе

Ноа прозвучала неохота, давая мне понять, что он знает этого Дерека.