Предательство

— О, боже, как жаль, — прокричал мягкий женский голос за несколько секунд до того, как вес медведя исчез с моей груди.

Моргнув несколько раз, чтобы прочистить зрение, я приспособила глаза к яркому солнцу надо мной, прежде чем сфокусироваться на женщине с кудрявыми волосами, стоящей на коленях надо мной.

— Медведь, — удалось прохрипеть мне. — Беги.

Женщина улыбнулась и тихонько рассмеялась. — Нет, не медведь, обещаю. Просто моя собака, Ральф.

Ну, черт… Я была уверена, что это медведь.

— Вот, позволь мне помочь тебе подняться, — добавила она, и ее голос был обманчиво мягким и… южным? Она не походила на других соседей, а именно на злобную парочку по соседству.

Ошеломленная и сбитая с толку, я схватила руку этой незнакомки и, шатаясь, поднялась на ноги. — Я думала, это медведь. — Я посмотрела на огромную собаку, которая в данный момент обнюхивал мои ботинки. — Он достаточно большой, чтобы быть собакой.

Теперь я была Наоми Кэмпбелл, со своим ростом 5 футов 5 дюймов, спасибо большое, но женщина передо мной была крошечной, так почему, ради бога, она чувствовала необходимость иметь собаку, которая доставала ей до пупка?

— Он действительно очень дружелюбный, — сказала она, и ее щеки покраснели от усилий удержать поводок Ральфа.

Мой взгляд остановился на шраме, искажающем то, что могло бы быть по—настоящему красивым лицом, и моей инстинктивной реакцией было коснуться собственной щеки в знак утешения.

Она понимающе улыбнулась моему дискомфорту. — Я Ли Картер. Добро пожаловать на Тринадцатую улицу.

Жена мистера Картера?

—Тиган Конолли, — пробормотала я, пожимая ее протянутую руку, пока я изучала маленькую женщину передо мной. Какого черта она оказалась матерью этих гигантов через дорогу?

— Здорово видеть, что номер пятьдесят восемь снова занят, — добавила Ли. — Было так обидно, когда Валентины вернулись в Айдахо.

Ее взгляд потемнел, и мое любопытство возросло.

— О, семья, которая жила там раньше, — сказала она, покраснев. — Ты сегодня идешь в школу?

— Да, первый день в качестве новенькой, — усмехнулась я. — Должно быть весело.

— Какой класс?

— Шестой год. — Она посмотрела на меня в замешательстве, и я покраснела. — Выпускной год, — поправилась я.

Мне понадобится целый чертов год, чтобы понять разницу в нашей манере говорить, а к тому времени я уже буду лететь обратно в Шаннон. — Повезло мне.