Но на сей раз они не онемели, а их начало покалывать, словно он долгие годы беспробудно спал и только сейчас пробудился.
Он обернулся, увидел ее и понял: именно поэтому он пришел на бал-маскарад, именно из-за нее он живет в Англии и только для нее вообще родился. Правда, таинственная незнакомка исчезла, доказав тем самым, что он глубоко заблуждался, но в тот момент он был абсолютно уверен, что они созданы друг для друга, и если бы она ему позволила, доказал бы это и ей.
И теперь он стоял посреди пруда, в том месте, где вода доходила ему чуть выше пупка, и внезапно испытал странное чувство, что сейчас его жизненная энергия увеличилась.
Это было приятное чувство, возбуждающее и захватывающее дух, ясное ощущение того, что должно случиться нечто важное, что в жизни его вот-вот произойдет какая-то перемена.
А он стоит посреди пруда в чем мать родила, подумал Бенедикт и усмехнулся. Быть абсолютно голым хорошо в другой момент и совершенно в другом месте. Например, в постели с красивой молодой женщиной.
Он сделал несколько шагов в глубь пруда, ощущая под ногами мягкое, илистое дно. Ну вот, теперь вода доходит почти до груди. Холодно ужасно, но по крайней мере тело хоть немного прикрыто.
Он медленно обвел взглядом берег, тщательно осматривая каждое дерево, каждый кустик. Там непременно должен кто-то быть, иначе чем объяснить это странное чувство, охватившее его?
– Кто там? - крикнул он.
Молчание. Он и не ожидал, что ему ответят, однако попробовать не мешало.
Бенедикт прищурился и вновь обвел взглядом берег, медленно поворачиваясь, пока не совершил оборот на все триста шестьдесят градусов, но ничего не увидел.
Лишь легкое колыхание листьев на ветру. И когда почти закончил обзор окрестностей, до него вдруг дошло, кто прячется на берегу.
– Софи!
Послышался изумленный крик, зашуршала листва.
– Софи Бекетт! - закричал Бенедикт. - Если вы от меня сейчас побежите, клянусь, я побегу следом за вами и даже не стану одеваться!
Шум на берегу начал постепенно стихать.
– И я вас непременно догоню, - продолжал Бенедикт, - потому что я сильнее вас и быстрее бегаю.
И у меня может возникнуть желание заставить вас лечь на землю, чтобы убедиться, что вы от меня никуда не сбежите.
Шум на берегу стих окончательно.
– Хорошо! - крикнул Бенедикт. - А теперь выходите. Никакой реакции.
– Софи, я жду, - угрожающе протянул Бенедикт.
Несколько секунд стояла полная тишина, после чего послышались медленные, нерешительные шаги, и наконец он увидел ее.
