– Даже если бы я знала, что ты меня ищешь, я бы не позволила тебе меня найти.
– Я тебе настолько неприятен?
– Нет! - выкрикнула Софи, взглянув ему прямо в глаза. В них застыла боль. Бенедикт умело ее прятал, но Софи уже достаточно хорошо его знала, чтобы разглядеть ее. - Нет, - повторила она, пытаясь говорить спокойным, ровным голосом. - Вовсе не поэтому.
– Тогда почему?
– Мы с тобой, Бенедикт, принадлежим к разным мирам. Уже тогда, когда мы с тобой впервые встретились, я знала, что у нас с тобой не может быть общего будущего.
Тешить себя несбыточной мечтой? Нет, я не могла на это пойти. Это было бы слишком больно.
– Кто ты? - неожиданно спросил Бенедикт. Софи уставилась на него, застыв на месте.
– Скажи мне, кто ты? То, что ты не горничная, - это совершенно очевидно, черт подери!
– Я именно та, за которую себя выдаю, - проговорила Софи и, ощущая на себе яростный взгляд Бенедикта, поспешно прибавила:
– Почти.
Бенедикт шагнул к ней.
– Кто ты?
Софи попятилась.
– Я Софи Бекетт.
– Кто ты?!
– С четырнадцати лет я была служанкой.
– А до того кем ты была?
– Незаконнорожденной дочерью, - едва слышно прошептала Софи.
– Чьей?
– А это имеет какое-то значение?
Бенедикт угрожающе выпрямился."
"– Для меня имеет.
Софи почувствовала, что сопротивление ее ослабевает. Она никак не ожидала, что он будет так настойчив.
– Кто твой отец? - не отставал Бенедикт.
– Ты его не знаешь.
– Кто он?!
– Граф Пенвуд! - крикнула Софи.
Бенедикт замер и не мигая уставился на Софи.
– Да, моим отцом был граф Пенвуд, а матерью - горничная.
- И, видя, как побледнел Бенедикт, выпалила:
– Точно такая же горничная, какой являюсь сейчас я!
Повисла тяжелая пауза. Софи первой нарушила ее, проговорив тихим голосом:
– И я не хочу вести себя так, как вела себя моя мать.
– И тем не менее, если бы она вела себя по-другому, тебя бы не было на свете, - заметил Бенедикт. Софи промолчала.
– Ты солгала мне, - продолжал он.
– Я считала, что тебе незачем знать правду.
– А какое ты имела право решать за меня? - взорвался Бенедикт.
- Ты что, думаешь, я не смог бы пережить эту правду? Ты что…
Уловив в собственном голосе визгливые нотки, Бенедикт осекся. Она превращает его в какое-то животное, противное и визгливое.
Нужно побыстрее уйти отсюда.
– Бенедикт? - Софи с тревогой взглянула на него.
– Я должен идти, - пробормотал он. - Я не могу сейчас с тобой оставаться.
– Почему? - спросила Софи и тотчас же пожалела, что спросила об этом: Бенедикт понял это по выражению ее лица.
