Он надеялся, что она испугается.
Но не доходя до нее, он резко повернул направо, задев рукавом ее руку.
– Ты собиралась когда-нибудь сказать мне, что мы с тобой раньше встречались?
Губы Софи дрогнули, но она молчала.
– Собиралась или нет? - тихо спросил Бенедикт, хотя сдерживать себя ему стоило невероятных трудов.
– Нет, - дрожащим голосом ответила Софи.
– Вот как?
Молчание.
– А почему?
– Мне это казалось… неуместным.
Бенедикт круто обернулся.
– Неуместным?! - крикнул он.
- Я влюбился в тебя два года назад, а тебе это показалось неуместным?!
– Может быть, ты все-таки поможешь мне снять шарф? - прошептала она.
– Оставайся слепой!
– Бенедикт, я…
– Как я был слеп весь этот месяц! - сердито продолжал он. - Посмотрим, как тебе это понравится.
– И вовсе ты не влюбился в меня два года назад, - бросила Софи, пытаясь снять шарф.
– Откуда ты знаешь? Ты же сбежала."
"– Я должна была сбежать! - крикнула она. - У меня не было другого выхода!
– У всех людей всегда бывает выход, - снисходительно проговорил Бенедикт.
- Это называется собственным желанием.
– Тебе легко говорить! - вспылила Софи. - Тебе, у которого всегда все было! А я должна была… Уф! - Наконец-то ей удалось стащить шарфы, и теперь они болтались у нее на шее.
Свет ударил ей в глаза, и Софи заморгала, но тут взгляд ее упал на лицо Бенедикта, и она поспешно сделала шаг назад.
Глаза его метали молнии, и в то же время в них застыла такая боль, что Софи поразилась.
– Рад видеть тебя, Софи, - проговорил Бенедикт подозрительно тихим голосом. - Если, конечно, это твое настоящее имя.
Софи кивнула.
– Кстати, - заметил Бенедикт чуть более небрежным тоном, чем следовало бы, - если ты попала на этот маскарад, значит, ты никакая не горничная?
– Я горничная, - поспешно сказала Софи. - Я не имела права там быть.
– Это все не так уж важно. Самое главное - ты мне солгала.
– Я должна была это сделать, - прошептала Софи.
– Да будет тебе! Что бы случилось такого ужасного, если бы ты мне открылась?
Софи молчала, не зная, что сказать. Здесь, в детской, когда он стоял рядом, дыша праведным гневом, она никак не могла вспомнить, почему решила скрыть от него, что она та самая таинственная незнакомка с бала-маскарада. Может быть, боялась, что он захочет сделать ее своей любовницей? Но это все равно произошло.
