Там просто ужасно. И полно крыс.
Пози испуганно попятилась.
– Я позабочусь о том, чтобы вас в этом городе никогда больше никто не принимал, - заявила леди Бриджертон Араминте.
– Вы ничего не сможете сделать, ведь я графиня! - прошипела Араминта.
– А я имею в обществе больший вес, - возразила леди Бриджертон совершенно несвойственным ей язвительным тоном, и Бенедикт с Софи рты пораскрывали от удивления.
– Хватит! - остановил их судья и, указав на Араминту, обратился к Пози:
– Это ваша мать?
Пози кивнула.
– И вы утверждаете, что украли у нее застежки с туфель?
Пози снова кивнула.
– А вот обручального кольца никто не крал. Оно лежит дома, в шкатулке с драгоценностями.
Услышав это, никто не удивился.
– Вовсе нет! - возразила тем не менее Араминта.
– Нет, лежит, - стояла на своем Пози. - А шкатулку ты держишь в комоде, в третьем ящике слева.
Араминта побледнела.
– Похоже, вам не в чем обвинить мисс Бекетт, леди Пенвуд.
Араминта затряслась от ярости и, протянув руку, ткнула длинным дрожащим пальцем в Софи.
– Она меня обокрала, - заявила она убийственно спокойным тоном и метнула в Пози яростный взгляд. - Моя дочь лжет. Не знаю почему, не понимаю, чего она этим добивается, но она лжет.
Софи похолодела, понимая, что добром все это не кончится. Пози ждет дома ужасный скандал. Араминта никогда ей не простит того, что она подвергла ее публичному унижению. Нельзя допустить, чтобы Пози брала ее вину на себя.
– Пози, не нужно… - невольно вырвалось у Софи, однако договорить она так и не смогла: Пози больно ткнула ее локтем в живот.
– Вы что-то сказали? - спросил Судья.
Софи покачала головой. От боли у нее перехватило дыхание, и она не могла говорить.
Тяжело вздохнув, судья провел рукой по редеющим светлым волосам и оглядел присутствующих. Леди Бриджертон откашлялась, привлекая к себе внимание."
"– В этом деле о краже застежки есть очень много неясностей, - проговорил судья с таким видом, что всем стало ясно: он был бы рад находиться сейчас где угодно, только не здесь.
– Не о застежке, а о застежках, - фыркнула Араминта.
- Их было две.
– Две или одна - это значения не имеет, - отрезал судья, - но то, что вы ненавидите друг друга, видно невооруженным глазом, а вот за что, мне и хотелось бы выяснить, прежде чем я предъявлю кому-то обвинение.
Секунду все молчали, потом одновременно заговорили.
– Тихо! - крикнул судья и ткнул пальцем в сторону Софи. - Начинайте вы.
– Уф! - Теперь, когда Софи дали слово, она почувствовала невероятное смущение.
