Это заняло у них минут пятнадцать, после чего их строй раздвинулся и вперед выехал огромный орк верхом на черном, как смоль, тонконогом и широкогрудом коне и не торопясь, небрежно развалясь в седле, шагом направился к воротам города. Его конь, осторожно ступая между мертвыми и умирающими, гордо нес своего всадника все ближе и ближе к воротам.
Скоро жители города узнают свою судьбу…
Глава 1
Наконец-то мы добрались до города! Две кареты, в сопровождении четырех десятков воинов, среди которых был и я, восседая на бывшем баронском жеребце по имени Гром.
Кстати, его имя мне сказал Зерт, и сколько я не пытал его, откуда он мог его узнать, ведь я убил барона раньше, чем он до него мог добраться, чтобы спросить имя коника, орк только улыбался, пожимал плечами и переводил разговор на другую тему.
В общем, после нескольких моих попыток, я решил плюнуть на это и не обращать внимания. Не всякое знание полезно, в конце концов! А жеребчик отзывается на имя Гром, вот и буду так его звать!
М-да, не знаю, насколько это правда, во всяком случае, многие в нашем отряде, глядя, как скачет мой коник, цокали языком и качали головой в восхищении, а орк вообще сказал, что у него очень мягкий и плавный ход!
Вот только мне интересно, почему моя задница с ними всеми не согласна? И кто ошибается — все те бойцы нашего отряда, что восхищались его ходом, или моя многострадальная задница, к концу пути, как мне кажется, не то что превратившаяся в один сплошной синяк… Мне кажется, что даже штаны на заднице стали отливать густой синевой!
Так что, если все остальные воины нашего отряда, приняв красивые позы, горделиво въезжали в ворота Ирдика, я въехал кое-как, заботясь лишь о том, чтобы расположить мою многострадальную задницу полупопиями в седле так, чтобы было не больно, ну, хотя бы какое-то время.
И в какие-то мгновения у меня это даже получалось!
Гром же, видимо чувствуя мою неопытность, время от времени поворачивал голову и с укоризной в глазу, который я видел, смотрел на меня.
Мне становилось стыдно, и я дал себе обещание, что обязательно научусь ездить на лошади, тем более, имея такого красивого коня.
В общем, ворота города ознаменовали для меня конец мучений и потому я, так же, как и все, радовался. Только мы радовались разным вещам. Все остальные, как я подозреваю, радовались окончанию путешествия или, как баронесса Талия Верек, самой тяжелой части путешествия.
