По дороге к постоялому двору я даже город рассмотреть не мог, так как пытался усесться в седле так, чтобы не испытывать боли, а потому, этот путь закончился для меня внезапно. Мы проехали какие-то ворота, и все остановились и начали спешиваться.
Я с победным стоном сполз с седла на землю. Как же здорово стоять на земле! Это может оценить только тот, кто много часов трясся в седле, как мешок, отбивая задницу и стирая внутреннюю поверхность бедер, хотя этого я смог избежать, пользуясь своим лечебным артефактом.
Жаль, что нельзя одновременно лечить еще и задницу, во всяком случае, у меня не получилось!
В общем, оказавшись на земле, я почувствовал истинное блаженство, ровно до тех пор, пока не пришлось идти вслед за всеми на постоялый двор. Бодро рванув за всеми, я уже на втором шаге начал хромать и спотыкаться, и у меня появилось стойкое ощущение, что это не я скакал на конике, а он на мне ехал всю дорогу.
Короче, когда я, ковыляя, с гордым видом появился на пороге постоялого двора, все уже исчезли, остался только Зерт, который с понимающей улыбкой смотрел, как я героически преодолеваю порог и, наконец, вхожу внутрь заведения.
— Ну, как, ты живой? — не переставая улыбаться, осведомился он.
— Если и живой, — ворчливо отозвался я, упорно продвигаясь по направлению к нему, — то совсем чуть-чуть, и, судя по твоему улыбающемуся лицу, это ненадолго!
— Ну, почему же? — уже откровенно смеясь подначил орк. — Сейчас пойдем в комнату, ты бросишь свои шмотки, а, кстати, — он с преувеличенной заботливостью осмотрел меня со всех сторон, — а где твои вещи, Раст?!
Я чуть не взвыл от досады.
Точно! Я же свой вьюк, который Зерт с утра приторочил мне к седлу, так и оставил на Громе! Вот что значит, нет у меня пока привычки к поездкам верхом!
Я молча, чтобы не провоцировать орка на новые шуточки, развернулся и, тяжело вздохнув, поковылял обратно.
— Раст! — абсолютно серьезным голосом, даже без тени смешинки, окликнул меня Зерт.
"
"Я, страдальчески сморщив лицо, в предвкушении новых насмешек обернулся к нему, но лицо орка было серьезно и неулыбчиво.
— Не надо никуда ходить! Я снял твой вьюк с Грома, так что, я тебе советую сейчас взять из него чистое, а остальное я отнесу к нам в комнату, а потом мы пойдем в баню, хозяин ее как раз должен уже растопить.
Я удивленно смотрел на него. В голову начали закрадываться нехорошие мысли.
