Представитель (ПВ-6)

А если их сбросить — то освободившиеся ресурсы их стран пойдут уже на пользу самих граждан, а не будут утекать из страны.

— Все это так, но ведь у нас уже есть налаженная система печати агитационных методичек. Сотни материалов о том, что вы мне только что сказали! К чему эта книжка?

— К тому, что все эти методички — «сферический конь в вакууме». Книжка же более доступна к пониманию, а картинки — интернациональны. Многие из пролетариев других стран просто не умеют читать. Тут же — все наглядно. Слов — минимум.

Трактовать как-то иначе, чем показано на картинках, невозможно. Вы вот уверены, что тезисы из методичек люди в других странах понимают правильно?

Крыть редактору было нечем. Сказать «да»? Сразу же потребую от него доказательств, которых у него конечно же не найдется. «Нет»? Тогда я прав и мою «книжку», комикс, необходимо взять в печать. Я его понимаю, у издательства планы по печати есть, а тут нужно изыскивать резервы. И со мной он спорит лишь из-за моей должности, иначе послал бы уже далеко и надолго.

— Ну хоть тираж уменьшите! — взмолился он. — Нет в этом месяце у нас столько краски и бумаги. Выписывать фонды нужно.

— Хорошо, — пошел я ему навстречу. — Через неделю жду первые десять тысяч экземпляров. На этот тираж у вас фонды найдутся?

— Найдутся, — убито кивнул Ян Карлович.

Сам комикс мне нарисовали в Главлите. Спасибо Илье Романовичу, быстро нашел художников. За основу я взял несколько историй наших бойцов, «замиксовав» их. Усилил значимость их поступков, добавил трудностей на пути и превозмогания.

Зато и результат получился на загляденье. Сложнее оказалось объяснить художникам принципы рисовки комикса. Некие аналоги «рассказа в картинках» конечно существовали, но по формату все же отличались от комикса.

Покинув издательство, я отправился в Кремль. Идея так и не покинула мою голову, зато добавилось деталей. И я решил изложить ее на бумаге. В итоге корпел над бумагой до самого вечера. Когда пришел домой, голова была как чумная.

Чуть в порог не врезался, заходя в квартиру.

— Что с тобой? — удивилась Люда. — Ты словно пришибленный какой-то.

— Да так, — махнул я рукой. — Устал просто.

До конца недели в свободное от управления Информбюро время я черкал в блокноте. Если план приведет к ошибке, это станет концом для СССР. Это в том случае, если товарищ Сталин вообще согласится принять его к действию, а не сочтет, будто я перетрудился и умом немного тронулся.