Преисподняя

Она быстро огляделась по сторонам. Множество черных металлических светильников освещало дугообразные своды. Прямо перед ней стоял длинный и низкий алтарь, над ним висел перевернутый крест. На выбеленных известкой стенах были начертаны магические знаки и имена демонов.

Говорила какая-то молодая женщина. Ее голос был монотонным, как при чтении молитвы.

— Мы согласились пустить послушницу из норвежской провинции на наше собрание. Мы решим, будет ли она ходить сюда еще. Поскольку все мы здесь преуспели в служении культу Дьявола, мы настаиваем на том, чтобы норвежская недоучка выполняла все наши правила и перенимала наш опыт.

Ведь ты уже дала клятву Аполлиону — так зовут Пребена — не так ли? Что никогда не выдашь нас. Хорошо.

Она замолчала, заговорила другая:"

"— Тебе позволили сюда придти, потому что твой приятель разглядел твои замечательные глаза. Но пара глаз ничего еще не значит для настоящей ведьмы. Тебе многому еще предстоит научиться.

Суль молчала. Человек в маске шепнул что-то первой женщине.

Та заколебалась, лицо ее вытянулось. Весь ее облик выражал протест. Но все же она кивнула и направилась к Суль.

— Наш маэстро колдовства, являющийся воплощением самого Сатаны, желает ввести тебя в круг посвященных сегодня же вечером. Это в высшей степени необычно, и это большая честь. Чтобы ты знала, как вести себя, наш маэстро сначала проведет церемонию посвящения с другой женщиной.

Суль кивнула.

Все женщины — а их было пятеро — устремились к маэстро, чтобы предложить свои услуги. Но он отослав их обратно жестом руки.

Один из молодых людей быстро направился к алтарю, держа в руках небольшой сосуд. Он опустил в него руки, после чего нарисовал на алтаре — кровью — затейливые рисунки.

Маэстро колдовства взошел на алтарь и встал прямо на этот рисунок. Все опустились на колени и принялись в экстазе петь. Это была настоящая какофония.

Пока собрание пело и приводило себя в экстаз, маэстро выполнял другую часть ритуала. Он зажег несколько свечей и разложил на алтаре различные предметы.

Суль не видела никакого смысла в его действиях. Она воспринимала все это как мешанину из примитивных дьявольских ритуалов.

Она чувствовала внутренний протест. Внимательно следя за происходящим, она ощущала лишь напряжение тел и запах пота.

Внезапно маэстро поднял руки, и спектакль оборвался. Все замерли в ожидании, женщины — в лихорадочном напряжении. Тогда он медленно опустил одну руку и театральным жестом указал на одну девушку, которая тут же подошла к нему.