Преисподняя

Нужно забрать отсюда все необходимое, ребенку здесь жить нельзя».

Она нашла котелок — убогую посудину без ручки. Вышла и, с силой тряхнув пару столбов, завалила землянку.

— Вот. Пусть это будет ее могилой. Мир ее праху, — пробормотала Суль и быстро опустила в яму защитный амулет. Теперь дух мертвой не будет преследовать их. Суль не нуждалась в чтении молитвы, но ради девочки сложила из ивовых прутьев крест. То, что она сама называла предрассудками, было ей несвойственно.

Мета по-прежнему тихо и безнадежно плакала.

Еще около часу они брели вдоль речки, пока не подошли к месту, где течение было медленным, Суль разожгла костер.

Это было красивое, открытое место, река здесь разливалась и заканчивалась небольшой плотиной.

Суль достала для девочки еду. Та набросилась на нее с такой жадностью, что Суль пришлось остановить ее:

— Ты заболеешь, если будешь так есть.

Когда девочка наелась, Суль встала и сказала:

— Ну, а теперь начнем.

Мета удивленно уставилась на нее.

— Что начнем?

— Тебя купать, конечно! Раздевайся и лезь в речку!

— Лезть в воду?! Нет! — испуганно завопила она.

 — Это опасно для жизни!

— Опасно? Похоже, ты боишься воды! Нет, купаться совсем не опасно. Наоборот.

— Нет, я не буду!

Дело закончилось тем, что Суль разделась и потащила Мету за собой в воду. Но сначала она достала щелочь и промыла как следует волосы и лицо девочки над котелком, в теплой воде. Мета кричала, думая, что умирает. А Суль в это время нахлестывала ее березовым веником.

— Посмотри! — вопила Суль (ей приходилось кричать, чтобы заглушить вопли Меты).

 — Посмотри в котелок! Видишь, там плавает целое полчище дохлых вшей, блох и еще Бог знает каких тварей, так привольно живших на тебе! А теперь в реку, смоем все, что осталось!

Вопли, последовавшие за этими словами, должно быть, были слышны на мили вокруг. Но Суль действовала решительно, к тому же она была сильнее — хотя и чувствовала вину перед ребенком, напуганным вторично. Но иначе было нельзя.

И когда Мета в конце концов поняла, как благотворно вода действует на ее тело, она перешла от крика на слабое хныканье.

Робкая, дрожащая улыбка показалась на ее лице.

— Речной конь не утащит меня? — с опаской спросила она. — Мать всегда говорила, что я не должна близко подходить к воде, потому что там живет речной конь.

Суль поняла, что речной конь — сконская версия водяного.

— Это его ты так боялась? — спросила она. — Он же мой друг!

Мета взглянула на нее так, словно ей вдруг стало интересно, кто же такая Суль.