Прекрасные дьяволы

– Я вовсе не это пытаюсь сделать, – говорю я ей, и это правда. – Я просто… просто хочу добиться чего-то в жизни, понимаешь?

– Знаю. Я знаю, детка. И не хочу тебя сдерживать. Ты ведь знаешь это, правда? Я не пытаюсь все испортить, серьезно. Обещаю больше не вламываться ни на какие мероприятия. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы стать лучше. Хорошо? Чтобы поправиться.

– Я пытаюсь завязать. С сегодняшнего дня я собираюсь прекратить употреблять. А еще покончить с проституцией, найти другую работу. Настоящую, со страховкой и всем прочим.

– Это было бы здорово, – бормочу я. – Тебе бы точно пошло на пользу.

Это забавно, ведь я даже представить себе не могу, чтобы Мисти занималась чем-то другим. Не потому, что я думаю, будто она не сможет, а потому, что у нее никогда не было другой работы, с тех пор как я стала ее дочерью. Это всегда были наркотики, секс за деньги и постоянный поток дерьмовых мужиков.

Если бы она могла начать все с чистого листа и наладить свою жизнь, это было бы здорово.

– Я точно это сделаю, – твердо говорит Мисти.

У меня на языке вертится желание сказать ей, что она постоянно говорит подобную чушь. Что она всегда обещает стать лучше, больше не красть у меня или не впускать в дом кого попало. Это длится месяц, иногда меньше, а потом всегда заканчивается. И она вновь и вновь возвращается к своим старым привычкам.

На этот раз ее голос звучит более искренне, надо отдать ей должное, но я не хочу обнадеживать себя.

– Я надеюсь, это сработает, – говорю я ей. – Надеюсь… очень надеюсь, мам.

Это в общем-то все, что я могу сказать, но, вероятно, для нее этого достаточно. В ее голосе слышится радость, а сама она, похоже, улыбается.

Я не представляю себе мир, в котором такое могло бы произойти, но не хочу разрушать ее иллюзию. Я помню, как школьный психолог, с которым я работала, однажды сказала, что нельзя изменить людей – они должны захотеть измениться сами. Так что, если на этот раз Мисти действительно хочет изменить свою жизнь, возможно, она и правда это сделает.

– Ну, мне пора, – говорит Мисти все еще бодрым голосом. – Скоро еще поболтаем. Будь на связи, хорошо? В последнее время я тебя почти не вижу.

Связь обрывается. Я бросаю телефон на аккуратно застеленную кровать и выдыхаю.

Разговор с приемной матерью – это всегда своего рода испытание. Утомительное испытание – не знать, в каком настроении она будет, или придется ли мне снова ее спасать.