Прекрасные дьяволы

Я качаю головой, покусывая губу, пока мысли носятся по кругу. Затем я снова беру телефон и сажусь на кровать, чтобы отправить быстрое сообщение Вику.

Он, как всегда, отвечает быстро, и я гадаю, видела ли его хоть когда-нибудь без телефона в руке.

Второе сообщение неожиданно вызывает у меня смех. Отличный довод. Сварливый Мэлис – это Мэлис, который, учитывая все обстоятельства, наверное, не чувствует себя так уж плохо.

Я нажимаю кнопку отправить, ухмыляясь телефону.

В ответ я качаю головой, все еще улыбаясь.

Мне очень нравится эта сторона Вика. Нравится, что он более открыт со мной в переписке. Как будто он меньше контролирует свои реакции и позволяет мне увидеть его игривую, веселую сторону, а не обычную невозмутимость. Разговаривать с ним не так страшно, когда мне не нужно пытаться угадать его реакцию по отсутствующему выражению на его лице.

Я пролистываю нашу переписку немного выше. Взгляд скользит по сообщению, которое он отправил прошлой ночью. Лишь два слова, которые так бросаются в глаза.

Я высовываю язык и облизываю губы. Пальцы зависают над экраном телефона. Было бы проще не давить, не поднимать эту тему. Первоначальная причина, по которой я отправила ему сообщение, заключалась в том, чтобы спросить о Мэлисе, и я получила ответ, так что на этом все должно закончиться.

Но что-то заставляет меня продолжать. Проследить за этой маленькой связью между мной и Виком и посмотреть, к чему это приведет. Так что я прокручиваю страницу вниз, чтобы отправить еще одно сообщение.

Сердце бешено колотится, звук заполняет мою голову за те несколько секунд, что требуются Вику, чтобы ответить мне.

Желудок трепещет от его признания, и я на секунду прикидываю в уме варианты, покусывая нижнюю губу. Я могла бы закончить на этом, сказать, что получила ответ, который хотела, и двинуться дальше. Но нет, я хочу большего. Я хочу…

Даже не знаю, как выразить это словами, но есть кое-что, чем мне хочется поделиться с Виком, и я позволяю своим инстинктам взять верх.

Встав с кровати, я подхожу к ящику, в котором храню его камеры, которые сняла, но не уничтожила. Затем осторожно возвращаю их в спальню, убедившись, что кровать хорошо видна со всех ракурсов. А потом включаю их.

Я не говорю Виктору, что делаю это, но, похоже, когда они включаются, происходит какое-то переподключение к его компьютерной системе, и он почти наверняка сейчас сидит перед своими экранами, ведь всего через пару секунд мой телефон снова вибрирует.