Прекрасные дьяволы

Глаза Уиллоу широко распахиваются, губы приоткрываются в легком вздохе.

– Я… Я понятия не имела, – шепчет она.

Я пожимаю плечами, немного откидываюсь назад и выдыхаю. Ее брови удивленно приподнимаются.

– Правда? Я думала, у вас троих все общее.

– В основном, да, – отвечаю я ей. – Просто… черт, не знаю. Я еще не нашел способа сказать им об этом. Наверное, какая-то часть меня боится. Что это заставит их смотреть на меня по-другому, если они узнают, что мы не полноценные братья.

Уиллоу протягивает руку и нежно гладит меня по руке.

– Так у вас одна мама? – спрашивает она.

Я фыркаю, качая головой.

– Если бы. Наш папаша изменял Диане – матери Вика и Мэла. Такой он был, этот кусок дерьма. Потом та женщина от него залетела, родила ребенка. Меня. Мне было меньше года, когда она умерла, и наш дорогой папочка, скорее всего, хотел оставить меня тому, кто найдет. Но Диана узнала и сказала, что сама меня воспитает.

– Ого, – выдыхает Уиллоу, выглядя шокированной.

– Скажи? Я был результатом измены ее мужа, но Диана была слишком доброй, чтобы наказывать меня за это или позволить оказаться в приюте. Я полюбил ее еще больше, когда узнал правду обо всем. Ведь она любила меня так же сильно, как Мэлиса и Вика, хотя я и не был ее настоящим сыном. И это чертовски паршиво – вспоминать, что она не была моей настоящей мамой.

– Но она была, – бормочет Уиллоу. – Она любила тебя и вырастила.

Она наклоняется и целует меня, а я закрываю глаза и крепко обнимаю ее.

– Спасибо, что рассказал мне, – шепчет она. – Я рада, что знаю.

– Я тоже, – хрипло отвечаю я.

Наши губы отрываются друг от друга, и она прижимается своим лбом к моему, ее дыхание касается моей кожи.

– Я надеюсь, что однажды ты сможешь рассказать об этом Мэлису и Вику. Я знаю, они не будут думать о тебе хуже. Они любят тебя, и я не представляю, как это может измениться. Ты прошел с ними через все.

Ее слова звучат мягко и тихо, но поражают меня в самое сердце. Я хранил этот секрет чертовски долго, и хотя бывали дни, когда я почти забывал о том факте, что у Вика и Мэла есть что-то общее, а у меня этого никогда не будет, это часто давило на меня.

Именно отец рассказал мне об этом. Он сделал это, чтобы запудрить мне мозги, заставить меня сомневаться в себе, как типичный гребаный мастер манипулирования, которым он был.