Прекрасные дьяволы

Он быстро постукивает пальцами по бедрам, прежде чем сжать их в кулаки.

– Отсоси Рэнсому, – хрипло говорит он мне. – Пока Мэлис будет трахать тебя сзади.

Кажется, словно весь кислород на минуту покидает комнату. Мои бедра сжимаются, желая сомкнуться, а клитор пульсирует. Я перевожу взгляд с Мэлиса на Рэнсома, поднимая руку с пола, чтобы заправить волосы за ухо.

– Я хочу этого, – бормочу я. – Пожалуйста.

– Гребаный ад. – Рэнсом выглядит почти изнемогающим от похоти, стаскивает с себя рубашку, а затем опускает руку к пуговице на брюках и быстро сбрасывает их вместе с боксерами.

Мэлис следует его примеру, и я упиваюсь их видом.

Они оба по-своему прекрасны. Мэлис – это сплошные грани и острые углы, фигура мощная, и что бы он ни делал, всегда выглядит угрожающим. Его шрамы и татуировки бросаются в глаза в свете гостиной, и он, как всегда, не пытается их скрыть. А еще есть Рэнсом, стройный, мускулистый, обаятельный, милый и чертовски красивый.

– Люблю, когда ты так смотришь на меня, ангел.

Он улыбается, когда замечает, что я бесстыдно пялюсь на него. Мой взгляд опускается на его полностью твердый член.

– Иди сюда, – шепчу я.

Рэнсом опускается передо мной на колени, поднося свой член прямо к моему лицу. Его пирсинг поблескивает, и у меня слюнки текут. Но еще до того, как я успеваю пошевелиться и взять его член в рот, ко мне сзади подходит Мэлис.

Он настолько внушителен, что я не могу не осознавать его присутствия и задерживаю дыхание, когда он обхватывает двумя ладонями мою задницу, раздвигая ягодицы, чтобы от него ничего не укрылось.

Он проводит пальцем прямо в том, пока еще недоступном, месте, и я резко выдыхаю, удивленная внезапной вспышкой желания, которая пронзает меня насквозь. Я осознаю, что больше не плачу. Дикий клубок эмоций, который угрожал захлестнуть меня раньше, теперь кажется более далеким, менее сильным и подавляющим.

Рэнсом привлекает мое внимание, дергая меня за волосы, и я возвращаю внимание к нему.

Его член всего в дюйме от моего лица, с кончика стекает капля предэкулята, и я поддаюсь желанию попробовать ее на вкус, опускаю голову и провожу языком по его стволу.

– Черт, – стонет он. – У тебя просто идеальный ротик.

Я позволяю себе исследовать его, проводя языком по тем местам, где металл пирсинга проникает в плоть, и слушаю, как меняется дыхание Рэнсома, когда он начинает возбуждаться еще больше.