Прекрасные дьяволы

 – Она откидывает голову на подголовник, тяжело дыша.

– Больше нет. Она нашла меня и вернулась в мою жизнь.

Когда я перевожу взгляд на Мисти, она смотрит прямо на меня, широко раскрыв глаза. Очевидно, она этого не ожидала.

– Ты правда нашла кого-то из своей семьи?

– Да. Это было неожиданностью для нас обеих. Но мы теперь видимся, разговариваем и узнаем друг друга лучше.

Я определенно не собираюсь упоминать, что мы познакомились, когда я оказалась в больнице после похищения. Мисти не нужно столько знать.

– И всякие вещички она тебе, похоже, покупает, – бормочет мать, снова опуская веки.

– Наверное, – отвечаю я, все еще стараясь не раскрывать слишком многого. – Думаю, она просто хочет мне помочь. Ведь она упустила большую часть моей жизни.

К счастью, мы подъезжаем к дому Мисти, прежде чем она успевает задать еще парочку неудобных вопросов. Она не выбирается из машины, и мне приходится помочь ей, закинув ее руку себе на плечи. Пока мы идем, мать сутулится, покачивается и чуть не спотыкается о бордюр, когда мы подходим к подъездной дорожке.

– У тебя ключ-то есть? – спрашиваю ее, и она что-то бормочет, похлопывая себя по карманам.

Вздохнув, я достаю свой, стараясь не слишком задумываться о том, что одной из причин, по которой я храню ключ от ее дома на связке, являются как раз вот такие моменты.

Мы заходим внутрь, и, конечно же, в доме царит беспорядок. Моя приемная мать никогда особо не заботилась о домашних делах и уборке, и чаще всего именно я не выдерживала и делала это сама.

– Ты сможешь самостоятельно подняться по лестнице?

– Могу попробовать, – говорит она, направляясь в указанном направлении.

Раздается приглушенная ругань, я вздыхаю и иду на кухню, чтобы принести ей воды. Раковина переполнена посудой, и мне приходится рыться в шкафчиках в поисках чистой чашки, чтобы наполнить ее водой из-под крана. Сделав это, я поднимаюсь наверх и нахожу Мисти, сидящей на полу перед кроватью, а не на ней.

Мне с трудом удается поднять ее и снять с нее одежду, чтобы она смогла лечь спать, а после приходится побороться, чтобы заставить ее выпить воды.

– Ты хорошо выглядишь, – бормочет она, когда я ставлю пустую чашку и протягиваю руку, проводя ею по волосам. – Лучше, чем раньше.

– Ну, теперь у меня есть время на себя, – говорю я. Никто из нас не упоминает, что Мисти была одной из причин, по которой у меня раньше не было времени на себя.

– Вон какая стала. Модная вся. Повзрослела.