Он также не отталкивает мою руку — вероятно, потому что мы перед его мамой — поэтому я пользуюсь ситуацией и продолжаю гладить ее.
Может, я слишком зациклилась на его мускулистых бицепсах, а может, я просто скучала по нему.
Но он никогда от меня этого не услышит.
Хелена улыбается, наливая ему чай, к которому он едва прикасается. По натянутым мышцам я вижу, что он напряжен. Он также мало говорит.
Поэтому я заполняю паузу, стараясь не оставлять его маму в неловкости — что ему не составляет труда.
Завлечь его в разговор — нелегкая задача, но, по крайней мере, Хелена кажется менее грустной, и ее улыбки более естественные.
Она спрашивает об университете и тренировках, на что Кейн отвечает как-то сухо, но я добавляю немного эмоций своими ответами.
— О, я не знала, что ты учишься на стипендию, — говорит она с восхищением. — Это впечатляет, Далия. Тебе, наверное, пришлось хорошо потрудиться ради этого. А я отнимаю твое драгоценное время и прошу тебя развлекать меня.
— Если ты это понимаешь, то не приглашай ее больше, — резко говорит Кейн.
Я сильно толкаю его локтем и улыбаюсь его маме.
— Мне очень приятно. Этот умиротворенный сад — приятная перемена после городской суеты. Я действительно вам благодарна. Не слушайте Кейна. В девяноста процентах случаев он говорит не то, что думает.
— Неужели? — он улыбается, обнимая меня за шею и сжимая руку.
— Конечно. Ты бываешь таким занудой, — я убираю его ладонь.
— В любом случае, мы можем встретиться с вами, когда захотите.
Хелена улыбается и качает головой.
Вскоре Кейн устает от этой игры в семью и настаивает на том, чтобы мы ушли. Его мама обнимает его, но он отстраняется и похлопывает ее по спине. Когда наступает моя очередь, я обнимаю ее как можно крепче и обещаю, что мы скоро увидимся.
А я даже не люблю обниматься.
Когда Кейн проводит меня из сада в дом, положив руку мне на поясницу, я смотрю на нее.
— Может, тебе стоит быть добрее к своей маме.
— Может, тебе стоит быть менее любопытной, — он останавливается посреди длинного коридора и поворачивается ко мне, напрягая плечи. — Почему, черт возьми, ты не можешь хотя бы на один день перестать все усложнять?
— Если боишься сложностей, иди и найди себе кого-нибудь попроще.
— Далия… — он обхватил мою шею рукой, и его голос прозвучал низким, темным тембром. — Тебе нужно научиться не лезть в мои дела.
